Замедлено моргая, он смотрел куда-то перед собой, но, похоже, не понимал, что именно он видит.
Вскинула голову и увидела, как визжащая Карина повисла на одном из парней, пытаясь его придушить. Даник добивал кого-то из четверки, пока у его ног в муках боли валялся еще один. Рядом Женя получал серию ударов по лицу и в живот от Равы, но все равно пытался драться, хоть и шансы его были близки к нулю.
Но Раве и этого показалось мало. Ударив, сложившегося пополам от боли Женю, коленом в лицо, этот гребаный псих широкими шагами с бешено горящими глазами пошёл прямо на нас.
Инстинктивно накрыла голову Никиты собой и всем видом показала этому ублюдку, на нас надвигающемуся, что он может хоть кишкой наружу вывернуться, но я не дам ему еще хотя бы раз коснуться Никиты.
– Чё, курица рыжая, нахохлилась? – выронил этот урод насмешливо и сплюнул кровавую слюну. Надеюсь, нос и губы ему успел разбить Никита. – Не трону я твоего ущерба.
– Яся, уходи, – прохрипел Никита и даже сел, пытаясь задвинуть меня себе за спину.
– Пошёл нахрен отсюда! – процедила сквозь стиснутые зубы, глядя на Раву, и придержала Никиту за плечи, пытаясь вновь уложить головой на свои колени.
– Вожаком себя возомнил? – склонился Рава над Никитой и совершенно неадекватным взглядом забегал по его лицу. – Думаешь, Раву можно так легко и просто скинуть со счетов? Теперь запомни своё новое место, чмо.
Сказав это, он выпрямился и пнул лужу рядом с нами, окатив меня и Никиту грязью. Вероятно, он хотел уйти отсюда победителем, но прилетевший точно ему в лицо кулак Даника, опрокинул его на лопатки.
– Лучше, лежи, плесень! Я лежачих не бью, – прорычал Даник, из носа и губы которого сочилась кровь.
Рава, оценив ситуацию, в которой все его союзники корчились от боли на земле, предпочел отлежаться вместе со всеми.
– Ник, братишка! – упал Даник рядом с нами на колени. – Он в сознании?
– Я не понимаю, – затрясла головой. Захлебываясь слезами, увидела, приближающуюся к стадиону толпу, у которых наготове уже были телефоны, чтобы снимать случившееся.
Обезьяны. – Позвоните в скорую, вашу мать! – крикнула на них, и только это поспособствовало тому, что часть из них начала соображать.
– А, чёрт! – сел рядом с нами и Женя, держась за, похоже, сломанный нос. – Очки сломал.
– Уроды! – рычала Карина и тоже упала рядом с нами на колени. – Как он?
– Я не знаю, – шепнула и заглянула в лицо Никиты, глаза которого были закрыты, но дыхание всё ещё оставалось таким же тяжелым.
