– Ты сделала всё, чтобы сегодня я оказался здесь со своими родителями и смог с ними поговорить. Честно говоря, не думал, что ещё хоть когда-нибудь окажусь с ними за одним столом, тем более – за праздничным…
Не удержалась и тоже повернулась к нему лицом, положа руку на подушку между нами, как это сделал и Никита.
– Ты всё сделал сам. Я лишь держала тебя за руку. Как и обещала, – шепнула в ответ.
Во мраке блеснули яркие цветные бусины на запястье Никиты, когда он шевельнул рукой и прихватил своим мизинцем мой.
– Браслет тебе сестра сплела? – ответ, конечно, теперь очевиден, но спросить стоит.
– Угу, – усмехнулся Никита по-доброму. – Браслет дружбы. Мы с Аней из-за чего-то поругались, я психанул, закрылся в комнате, а она пришла минут через пятнадцать, швырнула в меня этот браслет и сказала: «Это браслет дружбы. Носи и не вякай». С тех пор ношу и не вякаю.
– Это… мило, – улыбнулась и я.
– Угу.
Повисло молчание.
По коже разбежались мурашки, когда Никита начал нежно поглаживать мой мизинец, а я не могла отвести взгляда от его глаз, блеск которых манил меня, как мотылька манит яркий свет.
– Ложись под одеяло, – произнесла я едва слышно и порывисто облизала внезапно пересохшие губы.
– Не хочу, – столь же тихий шепот в ответ.
– Замерзнешь.
– Или упущу возможность.
– Какую?
– Сделать так, – не сразу поняла, что его лицо оказалось совсем близко.
Нас разделяло всего несколько миллиметров.
Внезапное чувство страха вопило о том, чтобы я отстранилась и отвернулась от него. Но одно лишь касание кончика его носа к моему, и я закрыла глаза, отдавшись новым для себя ощущениям.
Никита ненавязчиво поддел мой нос, и неожиданно, но ласково коснулся губами моих губ. Поцелуй, подобный касанию крыла бабочки, всколыхнул во мне целый океан чувств и эмоций.
Меня бросило в жар, губы сами потянулись к нему в поисках нового поцелуя, что был столь же нежен и прекрасен, как тот, что он подарил мне первым.
– Спокойной ночи, Яся, – теплом его дыхания обдало губы.
– Спокойной ночи, Никита, – шепнула в ответ и убрала в сторону лежащую между нами подушку, позволив себе прижаться к Никите и уткнуться носом в его шею, где меня ждали только тепло и нежность.
Глава 46"
"Ощущение приятной тяжести на талии убаюкивало даже сильнее, чем мягкость и тепло постели. Вот только упрямый рассвет за окном и жажда, сушащая горло, говорили о том, что нужно проснуться и спуститься вниз хотя бы за стаканом воды.
Плавно повернула голову в сторону Никиты.
