Похоже, сегодня запекали курицу или утку.
Навстречу к нам никто не вышел, но мы и зашли слишком тихо. Даже дверь Никита прикрыл за нами так, что я едва расслышала щелчок замка.
Стянули у двери обувь, я сняла куртку и оставила ее на вешалке. Подхватила с комода букет и наткнулась на пристальный взгляд Никиты, блуждающий от моих ног всё выше.
– Что? – выронила я тихо.
– Ты очень красивая, – неожиданные слова прямым попаданием ударили в солнечное сплетение и нежным теплом растеклись по венам.
– Спасибо, – шепнула в ответ и смущенно уткнулась носом в букет белых роз.
– Ты тоже очень красивый. Идём.
– Три минуты.
– Давай, хотя бы просто им покажемся, – улыбнулась я Никите. – А там посмотрим.
– Ладно, – почти обреченный выдох и Никита первым пошёл в сторону гостиной.
Следуя за ним, старалась держаться на расстоянии. Потому что мое присутствие здесь, для родителей Никиты, по большому счёту, необязательно. Им нужен сын, а уж потом можно будет обратить внимание и на меня. Я не обижусь. Я пришла сюда лишь для того, чтобы побыть опорой Никите, который сам сюда, наверняка, не приехал бы.
Из-за спины Никиты увидела его родителей, которые, пребывая в своих мыслях, не заметили нашего появления. Мама меланхолично ковыряла что-то вилкой в своей тарелке подпирая ладонью щеку, а отец водил пальцем по краю стакана с янтарной жидкостью.
Два пустых прибора напротив них, явно, ждали своих гостей.
– Кхм, – кашлянул Никита, чем заставил вздрогнуть свою маму. Растерянность в ее глазах моментально сменилась на искры счастья, словно она только что получила самый желанный подарок в своей жизни.
– Никита! – вскрикнула она и резко вышла из-за стола, едва не уронив стул, на котором сидела. – Яся! – узнала она и меня. – Вы, всё-таки, приехали!
– Да, мам, – Никита хмурился, но голос его был нежен. – С днем рождения, – вручил он ей подарок, который она, не глядя, поставила на стол позади себя и просто обняла сына, крепко прижимая его к себе.
Отец, не так стремительно, но тоже вышел из-за стола и встал позади своей жены, вероятно, ожидая свою очередь для объятий сына.
Мне оставалось только быть тенью, сжимающей в стороне букет. Наверное, стоило задержаться в холле и сделать вид, что поправляю в волосах заколку или еще что-то в этом роде, чтобы дать семье возможность выразить чувства без слов и посторонних.
– Спасибо, родной. Спасибо, – шептала Елена Алексеевна, прижатым слезами голосом.
С трудом оторвалась от Никиты и обратила внимание на меня и цветы в моих руках.
