Просто посидим семьей перед камином.
– Спасибо, – пока мы с Еленой Алексеевной заполняли бездну молчание песчинками слов, мужчины предпочитали отмалчиваться.
Отец Никиты был не из болтливых и лишь бросал короткие взгляды через голову жены на сына.
– Никита, – обратилась она к сыну и коснулась кончиками пальцев его плеча. Даже на расстоянии в несколько метров заметила, как он напрягся. – Вы приезжайте обязательно. В субботу, в семь вечера. Ты два года пропускаешь все семейные мероприятия. Мы скучаем…
В последней фразе, сказанной дрогнувшим голосом, было столько отчаяния и тоски, что какой-то мой внутренний порыв просто молил меня о том, чтобы я обняла эту женщину.
Но я стояла. Стояла, потому что в молчании троицы напротив, явно, было спрятано очень много слов. И я тут со своими обнимашками совершенно буду не к месту, особенно учитывая тот факт, что вижу этих людей впервые в жизни.
Никита снова ничего не ответил. Снова пол оказался интереснее того, что ему сказала мама.
– Ну, ладно, – глубоко вдохнув, она снова улыбнулась и посмотрела на меня.
– Нам пора ехать на работу. Приятно было познакомиться, Яся. До встречи.
– До свидания, – ответила я машинально.
Женщина повернулась к сыну, который изображал из себя статую и мягко приобняла его за плечи.
– Приезжай, Никита. Мы будем ждать, – шепнула она едва слышно.
– Идем, – позвал ее Роман Григорьевич и мягко потянул за руку за собой. Пропустил супругу вперед себя и напоследок без слов потрепал Никиту за плечо. – До свидания, Яся, – его сильный голос вновь прокатился по гостиной.
– До свидания, – отозвалась я робким трусливым эхом.
Поджав губы, мужчина последний раз посмотрел на Никиту и, убрав руку с плеча, пошёл вслед за своей женой.
Через несколько секунд дверь за ними закрылась, тихо щелкнув замком.
И только в этот момент Никита отмер.
Откинул голову назад, шумно вдохнул и, подержав воздух в легких, плавно выдохнул, словно сосчитав до трех.
– Похоже, у нас только что появились планы на субботу? – попыталась я улыбнуться, но вышло криво и неестественно.
– Я не поеду, – выронил Никита и зашагал в сторону ванной комнаты.
– Почему?
– Я убил их дочь. Думаешь, после этого мне есть место за праздничным столом?
Мне в грудь словно ядро прилетело. Руки плетями повисли вдоль тела, а слова, крутящиеся в голове вихрем, никак не хотели срываться с языка.
Никите же мой ответ был не нужен. Вопрос для него был риторическим, поэтому он просто скрылся в ванной комнате, закрыв за собой дверь.
