– Не подмазывайся, – остановила взгляд на ласточке на его шее. – Я успокоюсь только тогда, когда догрызу себя до последней косточки.
– Ладно, грызи, – моих запястий он, всё же, не выпустил. – У тебя шрам на правом веке?
– Да, – голос, тронутый воспоминаниями, слегка дрогнул.
– Откуда он? Расскажешь?
– Помнишь, я рассказывала тебе про шутку отчима о том, что других детей находят в капусте, а меня нашли в коробке с уцененными товарами, куда меня положили из-за дефекта глаз?
– Помню, – голос Никиты приобрел стальные нотки.
– Так вот. Эту шутку он сказал на родительском собрании в конце четвертого класса. Тогда обсуждали вопрос выпускного, ну, и того, по сколько скидываться на него. Он там так пошутил, одноклассники услышали, приняли к сведению и на следующий день попытались починить мне карий, как они решили, перегоревший глаз гвоздем, который один мальчик нашел по пути в школу. Я сопротивлялась, и вот…
– И после всего ты поехала в тот город одна?
Ночью я рассказала Никите о том, где и ради чего пропадала несколько дней подряд.
– Я привыкла всё делать одна. Я никому не нужна и поэтому не вижу смысла…
– Мне нужна, – резко оборвал меня Никита.
Потянул за руки на себя так, чтобы я обняла его торс. Неумело, робко.
Неожиданно, его теплые губы накрыли веко, тронутое тонкой белой полоской шрама. Неосознанно вцепилась в его спину, боясь потерять точку опоры и связь с существующей реальностью."
"– Не знаю как ты, – шепнул Никита, обняв меня крепко за плечи.
– Но я хочу сжечь тот город вместе со всеми идиотами, которыми он полон.
Сквозь внезапно накрывший меня купол защищенности услышала, как зашипело «убежавшее» на плиту молоко.
– Пока мы рискуем сжечь только твою квартиру.
– Значит, обойдемся без овсянки, – Никита всё ещё обнимал меня крепко.
– Значит, обойдемся, – обняла в ответ крепче и я.
Глава 40
– Сто лет не ел яичницу.
– Почему? Это же самое простое и доступное блюдо, тем более, на завтрак.
– Кружок колбасы отрезать в разы проще.
Тем более, на завтрак. Тем более, парню, – хохотнул Никита и погрузил кусочек хлеба в желток. – Кайф.
Зажмурив глаза, с наслаждением уплетал кусочек хлеба.
Я уже наелась, поэтому, потягивая кофе, просто наблюдала за Никитой. К счастью, когда он, наконец, надел футболку, смотреть в его сторону стало значительно проще.
– Что? – поймал он мой взгляд и удержал.
– Ничего, просто, – уставилась в кружку, прокрутила ее в руках.
– Спрашивай.
