Я?!
По себе судишь, Витя? Да если бы я ее не уговорила, она бы с тобой даже встречаться не стала! Может, зря я это сделала?
— Ну что ты, милый! Она ведь твоя дочь, да к тому же моя двоюродная сестра! Разве я могла иначе? Я ведь ее так люблю! Я просто ей все объяснила, как есть, а она все поняла. Она ведь уже не маленькая.
— Ты светлая душа, Верочка.
— Я так считаю, что как ты с миром, так и он к тебе. Я просто люблю вас всех. И тебя, и Саньку, и даже теть Леру.
Она просто запуталась, и ей больно, но она хорошая, на самом деле.
— Думаешь, ей больно?
— Я думаю, что сейчас она начала осознавать, какого мужчину потеряла, и теперь локти кусает. Она ведь не зря меня вчера выгоняла и язвила. Это защитная реакция. Было бы ей все равно — улыбнулась бы, пирожки взяла и все. Я так Саньке и сказала.
Да, блин! Локти кусаю, что в реверансах перед мужем не приседала и поясные поклоны не била! Вот так вот, без уважения относилась! Звиздец.
— Хмм… может, ты и права, — в голосе Виктора мне слышится плохо скрываемое удовлетворение.
— Тебе ее жалко? — Верочка вцепляется в лацкан его модного бомбера.
Витя тяжело вздыхает.
— Да, немного.
— Но ты ведь не собираешься к ней возвращаться из жалости? — в тонком голоске сквозит беспокойство.
— Нет, конечно! Променять такой сочный персик на курагу? Это надо не в своем уме быть, — улыбается он.
Я стою и обтекаю. Курага — это я, да? Я ведь правильно все поняла?
Верочка тоненько хихикает.
— Я тебе потом такой персиковый десерт устрою, ты не представляешь… Уверена, что твоя древняя курага о таком даже не слышала…
— М-м-м… Заинтриговала! Да, я десертами не избалован, все больше пресное, да скучное…
— Оу, бедняжка! Со мной пресно не будет, и уж тем более скучно! Знаю я пару приемчиков…
— Что? Ты еще не все мне продемонстрировала?
— Нет, кое-что приберегла на сладенькое…
Витя прижимает Верочку к себе.
— А ну быстро в машину!
Верочка тоненко взвизгивает и счастливо смеется.
Я вижу, как они садятся в автомобиль, и тот медленно выезжает со двора.
Мне так противно, что буквально тошнит. В прямом смысле слова. На душе просто до жути гадко и мерзко.
