Частично. Про то, что произошло в стрипклубе ей неизвестно. Никому неизвестно.
— Симпатичный? Да пошёл он! С малолетками не связываюсь. Ты мне нравишься, но не нравишься. Либо принимай, либо не принимай. И вообще, не задавай вопросов, потому что я весь такой из себя супер офигенный и мне не по статусу откровенничать.
Тьфу, бесит!
— Бесит, бесит. Рот открой, — миролюбиво велят мне. Послушно разеваю челюсть, что ту аж заклинивает. — Какой первым лечим? Нижний или верхние? Они оба у тебя запущенные.
И ещё двадцать седьмой я бы почистила. А то кариес проклёвывается.
— Бери, какой понравится, — неразборчиво мычу я, потому что с чужими пальцами во рту особо не поговоришь.
— Значит с нижнего начнём, — мне ненадолго возвращают возможность говорить.
Чем я и пользуюсь.
— Ты не ответила. Вот как я должна реагировать? В ноги ему от радости падать?
— На что реагировать? На то, что ты ему нравишься? Мне было бы приятно. Но я таких слов, похоже, не дождусь.
Намёк на братика?
— А у вас что?
— Да ничего.
Открывай, — послушно делаю «а-а-а», с ужасом жмурясь при виде шприца. — Ещё раз посидели в кафе и разошлись. Я ему безразлична, это очевидно.
— Чушь! Он просто тормоз! Его пинать надо, ай, — десну пронзает зуд, когда вокруг зуба точечно начинают вкалывать обезболивающее. — На язык попало.
— А нечего болтать. Всё. Жди, пока подействует.
— Уже действует. Рожа немеет, — ой, какое необычное ощущение. Язык будто опух и еле шевелится. И, кажется, я начинаю шепелявить.
— Сфелай перфый шаг. Пофелуй его сафа.
— Нет. Я не стану. Я так не умею.
— Какие фе вы туфие. Фтоие друф друфа. Я фами займусь лифно.
— Угу. Обязательно. Только сначала со своим кавалером разберись.
— Не ф с чем разбирафться, — с последним словом плююсь, как верблюд. — Я его пофлала, а он гофдый. Феперь без фансов.
— Это ты огорчаешься или радуешься?
Грустно вздыхаю, так что всё и без слов очевидно. Бабская логика — зло.
Оставленный на пластиковом столике телефон пиликает, оповещая о сообщении.
— Ну да, абсолютно без «фансов», — передразнивает меня Кристина, протягивая гаджет. Улыбки за маской не видно, но её глаза смеются.
«Сегодня. В полночь. Жду на привычном месте».
Ой. Радостные таракашки в животе присвистывают, зовя сожителей в башке танцевать вместе с ними джигу-дрыгу.
Я пойду?
Нет. Не пойду.
Или пойду?
Нет. Из вредности не пойду. Пусть не думает, что меня поманили пальчиком, и я тут как тут.
