Несложно догадаться, что со мной было, когда в семнадцать Даня, разругавшись с отцом, уехал сюда на ПМЖ. Несколько месяцев ходила живым трупом и рыдала навзрыд в подушку, заливая горе молочными коктейлями, но потом ничего… привыкла. Человек ко всему привыкает, такая уж у него приспособленческая особенность.
Копаюсь на обеденном столе среди груды коробочек и вскрытых упаковок в поисках съедобного. Печенье, чипсы, недоеденные пончики, пустая тара из‑под магазинной лазаньи, банка с маринованными огурцами и… невскрытый пакет манки? Чта‑а‑а? Манка то в этой компашке как затесалась? Она тут вроде местного заправилы?
— Так что там с девушками‑то? — с хрустом надкусываю выуженный из шуршащей пачки хлебец.
Завтрак чемпиона. Вернее обед, если судить по времени.
— Что конкретно тебя интересует? Есть ли у меня кто‑то? Или насколько активна моя половая жизнь?
— И то, и другое. Я ведь тут подзависну на какое‑то время и мне не хочется причинять неудобства. Так что, если понадобится часок‑другой личного пространства, только скажи.
Улетучусь по щелчку.
— Успокойся. Не потребуется. У меня сейчас затишье. Довольно давно.
— О… — вот тут я удивлена. Красивый пацан под два метра ростом. Не урод, в хорошей физической форме. Не глупый. А ещё романтичный, я знаю. Он раньше девчонкам стихи сочинял. А тут и квартирка‑то своя, не в съём! В центре. Не знаю, как он на неё умудрился за такое короткое время заработать, не признаётся, но факт остаётся фактом. Бабы дуры. Чего не вешаются на завидного жениха? Чего им не хватает? — Если успокоит, я точно никого не приведу.
Все придурки остались в Москве.
— И слава богу… — брат подвисает. — В смысле все? И много у тебя их было?
— Что? — хихикаю я. — Теперь обсудим мою интимную жизнь?
— Нет уж, благодарю… Хм. А что, есть что обсуждать?
— Даня, я хочу есть, — напоминаю, милейше улыбаясь и давая понять, что разговор окончен. Меньше знать — лучше спать. Не будем рушить мужскую психику циферками, которые ему, один фиг, не понравятся. Не сказать, что там прям ахтунг, но о некоторых вещах лучше не распространяться, дабы остаться лэ‑э‑эди.
Лэди, ёптэть.
— Тебе в душ надо? — тяжело вздыхая кивают на дверь, ведущую прямо из кухни. Дверь. Между холодильником и кухонным полками. Там ванная? Прямо вот так? Очуметь планировочка. Бывшие коммуналки — это нечто. — Делай свои женские дела и пошли в кафе. У меня кроме яиц ничего стоящего не наскребётся."
"— Да уж заметила, — не, в натуре… Правда ванная комната. Совмещённый санузел.
