— Не знаток, но у меня училка дебилка была. Сама ничего не знает, а детей учит. Ну мы с ней и поцапались. Она мне вообще тройку собиралась влепить, но там уже директор подключился и ей пришлось идти на уступки. Обидно, тем более что ЕГЭ по истории я сдала почти на сто баллов. На мелочи вообще прокололась, даты перепутала. Обидно.
— Значит, ты всё-таки умняшка. Ботаничкой не дразнили?
— Дразнили. Особенно когда очки для коррекции зрения носила.
— У меня была всего одна пятёрка в аттестате. По рисованию.
Остальные тройбаны. Так что я бы тебя точно дразнил. Из вредности.
— Отрадно слышать. Но не удивлена. Я до девятого класса у мальчиков в принципе популярностью не пользовалась.
— Значит мальчики идиоты.
— Ты ж сам сказал…
— Я сказал, что дразнил бы. Но это не значит, что не нравилась бы.
— Ну… — снова смутилась. — В нашем классе много девчонок было намного красивее. Две после выпуска в модели аж подались.
— Красота — понятие субъективное. Она ничего не стоит, если кроме неё ничего нет.
Красивых пруд пруди, а вот умеющих ещё и думать… Мозги — вот что сейчас сексуально.
Она безумно смешная, когда смущённая. Сидит, давится пивом, стирая с подбородка мокрые дорожки и не знает, куда глаза деть. Вижу, что у неё вертятся колкие замечания на языке, но она держится. Молодец, девочка. Это мне нравится.
Курю, пока доедается третья по счету «горячая собака». Дальше молчим. Я играю зиповской зажигалкой, она попутно отвечает кому-то на сообщение.
Надеюсь, не Дане. Друг сто процентов не обрадуется если узнает, что я сопровождаю его сестру без его ведома. Это мне дали понять предельно ясно. Ирония, но в целом не обидно. Всё по делу.
Не люблю наскальную живопись на девушках. Так же сильно, как наклеенные брови, накладные волосы и пельмени вместо губ, однако снова и снова возвращаюсь взглядом к узорам на руках Томы. Скольжу по ним, проводя невидимые пунктирные линии от рисунка к рисунку, пытаюсь рассмотреть детали и едва сдерживаюсь, чтобы не коснуться хаотичных, но смотрящихся в целом весьма гармонично татуировок.
Американские хот-доги Питерского производства съедены, пиво допито, сигарета докурена. Перерыв окончен, так что мы продолжаем прогулку, направляясь в сторону Петропавловской крепости. На улице тридцать с копейками, сдохнуть хочется от жары. Такая погода не моя, предпочитаю прохладу. Можно даже снег. Зато Тамару будто и не заботит парилка.
