— Хочу попасть на крыши, — говорю я ради того, чтобы что‑то сказать. Потому что мне неловко. Не могу стоять и молчать. Моторчик в заднице требует работы либо конечностей, либо речевого аппарата. — Ты не знаешь, где‑нибудь есть незапертые чердаки? Чтоб с красивым видом.
— Знаю.
— Дай адрес.
Демьян брезгливо отстраняется от железного заборчика, растирая след ржавчины, оставшийся на коже.
— Дай воды, — то ли просит, то ли требует он. Швыряю не глядя. И попадаю. — Блять! Ты что творишь?
Зажимаю рот ладонями, чтобы не заржать.
— Прости. Но ты ж сам просил!
— Я просил: «передай, пожалуйста, воду», а не «кинь мне бутылкой в рожу и разбей нос!»
Эм…
— А где пожалуйста‑то было? Я его пропустила.
— Это подразумевалось, — огрызаются, сердито протирая ушибленную переносицу. И чё он гонит? Ничего не сломано. Неженка тоже нашлась.
— Ах, — саркастично фыркаю я. — Ну тогда я, типа, извиняюсь. Мысленно. Ааа! — пронзительно взвизгиваю, чувствуя, как ноги отрываются от асфальта, и я опасно накреняюсь через ограждение вниз головой, нависая над водой.
Если он сейчас меня отпустит…
— Как думаешь, отомстить тебе или быть выше? — насмешливо интересуется голос Демьяна где‑то в районе моей пятой точки, светящей задранной юбкой.
— Я не очень хорошо плаваю, — пищу на панике. Мало того, что плохо плаваю, так мне ещё и абсолютно не хочется барахтаться в грязной застоявшейся воде. Правда, подразумеваю, Игнатенко тоже этого не хотелось делать.
— Ничего. Я тебя брошу, я же и вытащу. Захлебнуться не успеешь.
Ну так что, выдерга? Каковы наши дальнейшие действия?
Глава 3. Куриный супчик, пирсинг и другие приятности
ТомаВолосы застилают лицо, кровь приливает к вискам, в ушах начинает шуметь. Демьян смеётся, наслаждаясь моментом, а мне вот нифига не смешно.
— Ты там решаешь или на моё усмотрение? А то я начинаю уставать, — слышу приглушённо, из‑за пульсации в голове.
Сволочь. Сволочь, сволочь, сволочь. Почти уверена, что он глумится. Процентов на семьдесят уверена. Не бросит, иначе Даня потом его по стенке размажет.
Однако остаются ведь незадействованные тридцать… А, может, он маньяк под прикрытием? Может у него справка есть о невем… невмем… тьфу, невменяемости?
— Не надо, — прошу я.
— Что не надо?
— Не бросай.
— Тогда извинись, — молчу, за что хватка на моей талии чуть ослабевает, и я ещё на пару сантиметров ныряю вниз. Внутри всё замирает от испуга.
Чёрт с тобой, золотая рыбка. Плавай дальше, пока в аквариум серной кислоты не добавили.
