Веду себя как трус, но не смотрю ей в глаза. Не могу.
— Ничего так ничего, — кивает Давид и вот теперь переключается на меня, переходя на сухой деловой тон. — Как обстоят дела с крысой, барышничающей в твоём клубе? — ударение поставлено красиво. Мол, ты можешь считать, что у тебя есть власть, но мы-то оба знаем, как обстоят дела на самом деле. Да. Знаем. — Ты сказал, что разберёшься. Прошёл месяц.
— Сказал разберусь, значит разберусь.
— Когда?
— Скоро. Я сообщу.
— Не утруждайся. Я сделал всё сам.
— Знаешь имя?
— И имя того, кто покрывает другое имя, — Давид мрачнеет и становится понятно, что это не блеф.
— Думал, я не узнаю, что ты замешан? Неужели я неясно выразил свою позицию по поводу наркоты под моей крышей?
Су-у-у-ука…
— Предельно.
— Видимо недостаточно. Это пятно на репутации, которое теперь висит на мне по твоей милости. Искушения, плотские страсти, азартные игры — это человеческий фактор. Это простительно. Это можно понять. Но наркотики… То грязный бизнес, сулящий большие неприятности.
И я не желаю, чтобы моё имя фигурировало вокруг этого дерьма.
Знаю. Данная информация была донесена до меня давно и предельно чётко, но обстоятельства сложились так, что меня мальца занесло… в своё время. И хоть я не толкаю эту дрянь лично, но неоднократно закрывал глаза на то, что обстоятельства имеют место быть. Закрывал глаза за приличное вознаграждение, разумеется.
Деньги. Всё в этом мире крутится вокруг денег.
— Что нужно делать? — разжёвывать детали нет смысла.
Они никому не сдались. В таких вещах важны факты. Было. Виноват. Попался.
— Решить вопрос. Радикально. Так, чтоб не осталось и следа от проворачиваемых здесь делишек. Даю тебе два дня, — Давид едва отпивает свой виски, скорее просто мочит губы, довольно причмокивая, вальяжно встаёт и снова подходит к Тамаре."
"Представляю, каково ей сейчас, но она умница — страха не подаёт. — Не разочаруй, Демьян. Наше сотрудничество меня по-прежнему устраивает, и уж чего точно нехочется, так это опускаться до угроз и банального шантажа.
Ты знаешь, как я это не люблю, — он склоняется, целуя Томе тыльную сторону ладони, а мне хочется оторвать его башку от туловища. — Всего хорошего, дорогая. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся в более подходящей обстановке.
— Надеюсь, нет, — отзывается та, стреляя в него презрительным взором. Вся дрожит, но держит лицо. Если бы не ситуация, в которую она угодила исключительно по моей вине, сказал бы, что горжусь ей.
