Проверяют на работоспособность и особо сильно не удивляются, что пациент мёртв. — Она мне телефон грохнула.
— Я куплю новый, — обещает Даня.
— Сам куплю, — бесполезный гаджет, описав живописную дугу, летит в Неву. Вслед за ним наручные часы, что я приметила ранее. Радикально.
— Пошли сушиться, — уже очевидно, что убивать меня в ближайшее время никто не собирается, однако на всякий случай всё равно держусь поближе к брату. Мало ли.
— Дома посушусь.
— Туда ещё доехать надо. Хочешь затопить салон? До нас ближе.
Пошли. Все пошли. Гулянка на сегодня окончена.
Хм. Не так, совсем не так я хотела провести первый день в Санкт‑Петербурге. Я вообще‑то планировала дождаться развода мостов, ну да делать нечего. Сама виновата. Причём мне даже совестно. Чуть‑чуть.
— Ты не злись на Дёму, — несколько минут спустя миролюбиво подмигивает мне Кира, кивая на вышагивающую впереди широкую спину, по которой и после отжимания тряпок стекает вода. А что, сексуально. — Он всегда найдёт до чего прикопаться.
Натура такая. У него к девушкам миллионы придирок. Порой кажется, что они не интересуют его в принципе.
— А кто интересует? Мальчики?
Меня слышат, не сбавляя ходу оборачиваются вполоборота, и награждают презрительным взором. Ути, какой су‑у‑урьёзный.
— Рот почисти с мылом.
— Свой почисти, — огрызаюсь я, демонстративно высовывая язык и сверкая металлическим шариком.
— Супер. У неё ещё и приёмный пункт железа, — удручённо вздыхает Игнатенко и, отвернувшись, больше уже на меня своих нервов не тратит.
Чья бы корова мычала! У самого‑то что в ухе? Не спорю, там‑то чистое золотишко, а не всего‑то медицинская сталь, но ему ли вякать про пирсинги! Если у него пунктик на поиск идеальной благородной девицы, случайно пропустившей конкурс красоты из‑за экзаменов по этикету в Смольном, то ко мне точно не по адресу. Так что пущай отвянет и не трогает. Целее будет.
Возвращаемся домой, но не в полном составе. Будущие молодожёны откалываются ближе к концу маршрута, заворачивая в магаз за спиртным допингом и сладкими вкусняшками к чаю для непьющих.
Мы же втроём поднимаемся обратно в сральник, который брат почему‑то называет квартирой. Нет. В этой помойке я жить не смогу. Завтра же начну генералить.
Демьян утопывает в ванную, отправляя шмотки в стиралку на режим быстрой сушки, пока Даня суетится в гостиной, освобождая кресла от завала мужских шмоток и горы макулатуры из почтовых ящиков.
