И сразу принимается прикидывать, получится ли с этого самого «ожившего покойника» стрясти алименты, которые я смогу…
— Не смогу. И не буду.
— Ну и дура.
— Пусть.
Повторяет с какой-то жалостливой нежностью:
— Дура…
А сама-то? Обращается со своим этим новым бойфрендом — Женечкой, как будто он принц крови. А ведь всего лишь какой-то актер. Причем, прямо скажем, не из первой десятки. Физиономия, конечно, узнаваемая. Бабы за автографами в очередь становятся. Но звездой российского кинематографа его можно назвать только поднатужившись, в виде ну очень мощного комплимента.
Просто один из многих с ладной фигурой, смазливой мордашкой и колоссальным самомнением.
Любку, надо сказать, всегда, еще с пионерских времен клинит именно на таких вот — на красавчиках. И сколько не пытаюсь ей объяснить, что выбирать спутника жизни только по внешним данным — глупость несусветная, ничего не действует. Как видит крепкий поджарый зад и широченные плечищи, так все… С другой стороны — чья бы корова мычала.
Был бы мой дачный знакомый пузат и кривоног, стала бы я так по нему убиваться? Нет ведь… Дуры мы, бабы… Ох дуры…
* * *"
"Мой отпуск затягивается на целых три недели. За это время Саша — даже чудно, теперь знаю его имя — не проявляет себя никак. Зато звонят из полиции. Из того самого района, где моя дача и, где мне «посчастливилось» найти труп. Приглашают подъехать. Еду. А что делать? Сообщают, что убитого опознали. Показывают мне фотографию. Нет, я этого человека не видела никогда.
— Как удалось опознать-то?
— Да подсказали нам…
И кто бы это? Не мой ли Саша? То есть какой он мой? Как выясняется не только секс, но даже общий ребенок — и то в некоторых случаях совсем не повод для знакомства… Как были посторонними друг другу людьми, так и остались.
В полиции мне дают телефон родственников погибшего. Звоню. Какие-то совсем простые люди. Старенькая, убитая горем мать. Явно сильно пьющий младший брат… Пока везу их на Котляковское кладбище, пытаюсь узнать, что убитый — некий Михаил Степанович Тищенко — делал на дачах.
Лишь пожимают плечами. Нет даже предположений. Неужели просто чистой воды случайность?.. Если так, то тогда дело, как сказали бы в полиции: «Глухарь».
Старушка начинает причитать, увидев немудрящую надпись на могильной плите ее сына. Брат стоит набычившись. Ох, думаю, и напьется он сегодня… Смотреть на них тяжело. Когда идем назад, брат заводит со мной разговор о деньгах, которые я потратила на похороны.
