Может все-таки выставить его? Но смотрит он так умильно, да и потом у меня ведь перед ним действительно должок…
— Раздевайтесь здесь. Или в там, в коридорчике перед баней. Тесно, конечно, но что поделать… Чистые простыни на полке, у двери в парилку. Я… не буду вам мешать.
Придерживая на груди сползающее полотенце торопливо иду на второй этаж. Собственно, этажом это помещение назвать трудно. Мансарда, где в полный рост можно ходить только по центру. Но именно здесь я себе устроила спальню. На втором этаже, как ни крути, теплее.
Кровати здесь как предмета меблировки нет. Есть лишь здоровенный матрас — два на два, на который сверху я накидала все одеяла, какие нашла в доме и кучу подушек. Поучилось уютное гнездо. Уютное и, главное, теплое.
Скидываю мокрое и уже совершенно ледяное полотенце, торопливо натягиваю футболку и тренировочные штаны. А после забираюсь в самую середину моего ложа, укрываясь с головой. По уму так после снежной ванны надо было бы сходить в парилку, но как тут сходишь, когда этот там внизу…
Впрочем, согреваюсь быстро.
Напарилась я перед походом на улицу изрядно. И что теперь? Лежу, прислушиваюсь, даже дыхание сдерживаю, чтобы лучше слышать. Но внизу тихо, как в гробу. Сидит он в парилке долго. Уже волноваться начинаю, когда наконец-то слышу, как хлопает дверь бани, потом дверь дома. Тоже побежал в снег? Вскакиваю и тихонько подбираюсь к окну. Точно. Сверху все отлично видно. Бухается в снежную целину с разберу, орет, перекатывается с живота на спину. Морда при этом совершенно счастливая… Как, собственно, мало человеку для счастья нужно…
Возвращается в дом и снова идет в парилку.
Гад. А мне вот этот кайф обломал! На этот раз сидит не так долго.
— Эй! Вы где?
— Я тут.
— А душ у вас есть?
Вздыхаю. Нет, он все-таки первостатейный наглец!
— Есть.
— А можно?..
— Да чего уж там. Идите.
Если он там, в душе, еще и запоет, я точно от злости кусаться начну. Ну почему так?!! Он там счастлив, всем доволен и предельно расслаблен, а я — между прочим, хозяйка в этом доме! — как мышь забилась в щель и испытываю острую неловкость от всего происходящего.
— Эй!
Ну что ему еще-то надо? Вроде уже и вода шумит в душе, а он опять орет.
— Что?
— А можно я вашей бритвой воспользуюсь? У вас тут, вижу, пакетик с одноразовыми лежит…
Правду говорят — наглость второе счастье. Уже даже не удивляюсь.
— Пользуйтесь. На всякий случай заранее даю добро на пользование мылом и шампунем.
— Это я уже. Без спросу.
Захлопывает дверь, а я принимаюсь хохотать.
