История с моим похищением и история моей странной любви к Александру Сергеевичу Тургеневу уходит все дальше в прошлое, подергиваясь зеленоватым налетом. То ли как благородная бронза патиной. То ли как цветущая вода в болоте тиной… Саша не появляется и не звонит. Он просто исчез, как будто его никогда и не было. Не понимаю почему так. Не нахожу этому никакого объяснения. Поговорить бы с ним, понять… Но как? Может записаться к нему на прием? По личным вопросам. Интересно, в нашей стране рядовой гражданин может записаться на прием к одному из руководителей страны? Или это только у всесоюзного старосты Михаила Калинина были утвержденные раз и навсегда приемные часы для ходоков?
Написать? Москва, Кремль, на деревню дедушке… Нечто подобное, собственно, я уже совершила.
Отправила заказным письмом чек на ту сумму, которую Саша потратил на мое лечение и одноместную палату в той больнице, куда меня доставили вертолетом из заброшенного пионерского лагеря. После того, как я родила своего Даньку. Но письмо то просто вернулось обратно.
Без комментариев…
Все-таки наконец-то продаю свою машину и покупаю большой джип. Чтобы ездить на дачу и зимой. Даньке свежий воздух нужен, а мне тишина и покой полного безлюдья. Любка опять-таки ругает меня ругательски. Беспокоит ее то, что на дачах зимой никого, окромя меня, идиотки — мало ли кому что в голову придет?
— Да и вообще сидишь там как монашка в дальнем скиту. Никуда не выбираешься. Мне Сенцов принес два приглашения на какой-то гламурный и модный до чертиков прием в Торгово-промышленной палате.
На ноябрьские.
— Ноябрьские же отменили…"
"— Балда! Это 7 ноября — красный день календаря, отменили. Теперь празднуем четвертого.
— А что?
— Да хрен его разберет. Вроде мы полякам по мозгам надавали…
Уточняю:
— Это и празднуем?
— Нет, конечно, — ржет уже в голос. — Единство наше народное отмечаем.
— С кем единство-то?
— Иди на фиг, Надь. Народ наш един сам с собой.
— Это уже онанизм какой-то. Когда сам с собой…
— Дура! Мужика бы тебе с крепким членом подлиннее и потолще… В презервативе желательно…
— На прием я не пойду, Люб.
— Обиделась что ли?
— Нет. Просто не пойду и все.
— Трусло.
— Почему это?
— Потому это. Его боишься встретить?
— И ничего я… ладно. Боюсь. И просто не хочу бередить душу.
— Не боись. Он в поездке. Вернется только завтра. С кем-то там переговоры ведет. То ли нашу нефть подороже продать хочет, то ли ихнюю пшеницу подешевле купить.
— Нет такого слова — ихнюю.
