— Я старалась скрыть иронию. — Но если люди в впредь будут болтать за моей спиной, то я их, конечно, не буду наказывать. — Я выдержала драматическую паузу, понаблюдав за озадаченным выражением лица Мейлин, и только потом договорила: — Сразу выгоню.
В самом деле, они, что ли, дети малые, чтобы их наказывать?
Мейлин вжала голову в плечи и чуть снова не рухнула на землю.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.
— Все что угодно, принцесса Лю Луань! — с готовностью откликнулась служанка.
— Мне нужно ханьфу. Но не простое.
Я хочу качественное мужское ханьфу, теплое, но без вычурности. — Немного подумав, я выставила вверх руку: — Примерно на такой вот рост. Оно должно быть удобным для ношения с мечом, но в то же время достаточно элегантным, чтобы можно было садиться за стол с важными людьми.
Мэйлин выглядела озадаченной всего мгновение, потом ее лицо озарилось пониманием.
— Ах, Ваше Высочество, Вы хотите сделать подарок генералу?! Это так мудро с Вашей стороны! — восхитилась она."
"Я хотела сказать ей, что она неправа, но передумала и лишь улыбнулась.
Мэйлин кивнула и поспешила уйти, чтобы выполнить поручение.
А я наклонилась, сорвала один цветок. Задумчиво растерла лепестки между пальцами. И кто такой этот генерал Хуа, о котором тут все так переживают?
* * *Принцесса Лю Луань приказала после обеда подготовить паланкин для отправки во дворец императора, и Вей Лун, разумеется, все исполнил. Он зашел в выделенные ему комнаты лишь ненадолго — чтобы обработать сбитые утром в кровь костяшки пальцев лекарством, и увидел на кровати аккуратно сложенные темно-синее одежды.
Сверху на них лежала записка:
«Хочу, чтобы мой единственный страж был одет соответствующе моему статусу».
Вей Лун стиснул зубы, сминая записку, и развернулся, даже не взглянув на одежду.
Вот только едва он развернулся, как взгляд упал на дверь, к внутренней стороне которой была прикреплена еще одна записка:
«Это приказ!»
* * *Во дворец мы отправились сразу после обеда. В моих планах было посетить библиотеку. Когда Мейлин увидела одежду, которую я просила ее купить, на Вей Луне, она на мгновение застыла и даже рот приоткрыла от удивления.
Но, к ее чести, быстро справилась с собой и не сказала ни слова.
Сам же Вей Лун недовольства не выражал, как, впрочем, и особой радости. На лице — все то же нейтральное выражение лица, за которым могло скрываться что угодно. И тем не менее нельзя было не отметить, что темно-синий цвет ему очень шел, и мужчина в обновке смотрелся еще шикарнее.
