Она вынула кошель и сунула в руку подростку.
— Это тебе за заколку. Купи своей матери лекарство, хорошо? — сказала она тогда и ушла вслед за сестрой.
Наверное, тогда Вей Лун в нее и влюбился. Она была первой в его жизни, кто его пожалел.
Того, что я собиралась сказать дальше, не было на самом деле, но это могло помочь мне немного реабилитироваться в глазах мужчины.
— …Я понимала, что поступила неправильно. И на следующий день отправила слуг спросить в лечебнице, есть ли у них поседевшая от болезни женщина, которую приходил навещать сын.
Хотела передать лекарства… Но мне сказали, что она умерла. Сын не успел увидеть мать перед смертью, опоздал всего на чуть-чуть. — Я шумно втянула носом воздух. — И в этом была виновата я. Если бы не прицепилась к этой безделушке, если бы не сломала ее, если бы стражник не ударил…
Комната погрузилась в тишину. Когда я открыла глаза, то увидела, что Вей Лун отвернулся от меня.
— …Та ситуация до сих пор меня мучит. Снится в кошмарах, только теперь на месте того молодого человека я сама.
— А что? Почти не вру. Если бы Лю Луань не поступила так гадко, то и кошмаров, где н меня душит, не было бы. — С тех пор я решила измениться. Я больше не хочу иметь ничего общего с той девушкой, какой была когда-то.
Вей Лун молчал, его спина была прямой и напряжённой.
— Вам незачем было мне это рассказывать, — наконец, произнес он бесцветным голосом.
И, не спрашивая моего разрешения, вышел из комнаты.
* * *Вей Лун вышел из комнаты принцессы, пошатываясь, словно выпил крепкого вина.
Прежде много раз он проматывал в голове ту сцену. Он думал, боль почти утихла, оставив после себя лишь обжигающе-ледяное желание мести. Расчетливой и хладнокровной. Но стоило кому-то произнести вслух то, о чем он так долго думал, как снова стало нестерпимо заболело в груди, словно не было всех тех лет, за которые он вырос и стал сильнее. Словно он снова неуверенный в себе подросток, который только что потерял мать. Единственного человека, о котором он всегда заботился, который был светом в его мрачной безрадостной жизни.
Лю Луань сказала, что раскаивается в своем поступке, но она даже не подозревала, что он намного гаже, чем она думает.
О своей демонической сути Лун узнал давно и не мог ее контролировать. В моменты крайнего бешенства и отчаяния она вырывалась из него и разрушала все на своем пути. Луна некому было обучить управлять этой силой. Мать чуралась любой магии, отца он не знал.
