Генерал ехал на лошади, а мы с Маюнем шли пешком.
Дорога не была длинной, а вот напряженной — да. Я не могла избавиться от мысли, что из-за того, что сюжет мог измениться, нападение Линь Мяо тоже произойдет по-другому.
Что если демоница атакует не на выезде из города? Что если, в отличие от эпизода в дораме, где она сперва перебросилась с Ифей парой слов, мне не даст даже рот открыть?
До лавки кузнеца мы добрались минут за пятнадцать.
Перед тем как оставить Маюня, я не сдержалась и порывисто обняла мальчика.
Он смутился, покраснел и отвернулся, бурча под нос что-то неразборчивое.
Вей Лун почему-то выглядел недовольным. Уладив все вопросы с кузнецом, схватил меня за руку и потащил за собой, будто боялся, что я начну сопротивляться.
— Что за безумие на вас нашло, генерал? — не стерпела я. — Только что все было хорошо, и вдруг вы опять вспыхнули.
— Разве служанке дозволено так разговаривать с господином? — раздраженно ответил он.
«Пфф… Он что, к ребенку приревновал?» — я сначала отбросила эту мысль как абсурдную, но чем больше крутила ее, тем больше уверялась в этом.
— Вам не понравилось, что я обняла этого мальчика? — осторожно уточнила я, когда Вей Лун чуть замедлился."
"— А почему мне должно это нравиться? — холодно бросил он. — Ты о нем заботишься больше… — он не договорил, очевидно поняв, что именно ляпнул. Но продолжение фразы легко угадывалось: «Больше, чем обо мне».
Пришлось сделать глубокий вдох и выдох. У этого мужчины в голове тараканов больше, чем на кухне общаги, в которой я жила во время учебы.
Там их было столько, что, если ты сварил суп и туда не попал ни один таракана — это большая удача.
После того, как Вей Лун убил императора и подставил меня, заточив в темницу, а затем заставил служить ему под угрозой, что иначе убьет меня или отправит обратно в тюрьму, он считает, что имеет право на мою заботу больше, чем несчастный ребенок?
Один раз понес на руках, вылечил, и я теперь должна его обнимать и заботиться только о нем?
Сейчас было не до обид и душевных метаний Вей Луна.
Уже совсем скоро я встречу Линь Мяо. И даже если перемены, которые она принесет, будут к худшему, я все равно ждала их. Пусть будет хуже, лишь бы по-другому.
И все же, справившись с возмущением, я прикрыла глаза и устало произнесла, разжевывая прописные, казалось бы, истины:
— Генерал, Маюнь — брошенный одинокий ребенок. Ему очень нужна поддержка, поэтому я его обняла.
