Не одобряются, но не запрещены. Куардам нет необходимости насиловать.
— Почему же со мной так поступили? — вырывается злое.
— А ты оказалась слишком лакомой девочкой, — сообщает он мне хрипло.
— Это звучит, как обвинение, — морщусь с горечью я.
— Нет. Это не так, Мия. За таких, как ты, у нас глотки готовы друг другу грызть. И найди тебя кто-то более умный, тебя бы медленно соблазняли, приручали, завоёвывали доверие, — вкрадчиво произносит Рок, снова склоняясь к моим губам.
И столько магнетизма в его тёмном взгляде, столько обещания в каждом слове, что моё глупое сердце пропускает удар.
Не это ли он делает со мной? Медленно соблазняет…
— Для чего? — сипло выдыхаю, находя в себе силы увернуться от поцелуя. О нет, мне соображать надо. А силой я уже поделилась, он ведь сам сказал.
— Чтобы сделать своей, — мужские губы вместо моих губ касаются щеки, скользят к виску.
— Зачем? Вам ваших куардес не хватает? — не прячу своего возмущения, упираясь ладонями ему в грудь. Интересно, он тоже на Землю за сексом ходил? И почему меня злит одна только мысль о Роке, снимающем девок где-то в клубе? Или в любом другом месте.
Любых девок. Не хочу об этом думать. Не хочу думать, что может означать моя злость."
"Адамир уступает, отпуская меня. Ещё и смеётся. А потом берёт за руку и ведёт дальше.
— У куардес, как ты говоришь, свои преимущества. А у тебе подобных свои. Кому-то твои особенности не принесут особой пользы. А для некоторых куардов ты — бесценна.
Он уже не первый раз называет меня так. Не верится мне вот ни капли.
Ну чем я бесценна? Всё это больше похоже лишь на красивые слова. И не нравится мне себя таковой считать. Неприятностями попахивает, если это действительно так. Бесценным вряд ли дают спокойно жить.
— Это для каких же куардов? — я пытаюсь освободить руку, но это гиблое дело. Рок держит крепко.
— Для сильных, Мия. Для тех, кому почти нереально найти себе пару, способную без ущерба для себя выдержать слияние и принимать силу своего мужчины после. Для таких, как наш император, например.
Или некоторые адамиры.
У меня по спине пробегает неприятный холодок. Предчувствие неприятностей становится ещё ощутимей. И хочется расспросить поподробнее, и страшновато что-то. Но я ведь должна понимать, чего мне ожидать в этом мире. Собираюсь с мыслями и:
— Ты же не только об этом хотела меня спросить, — ловко меняет тему адамир. — Когда начала разговор о своём мире. Я ведь прав?
— Вы меня сейчас читаете? — бросаю на него подозрительный взгляд.
