И, несмотря на всё то, что она творила и говорила по отношению к нашему отцу, он сразу приехал и взял на себя решение всех проблем, связанных с её кончиной, оградив нас с сестрой.
А сейчас… меня до сих пор колотит от увиденного, от осознания жестокой реальности, от страха, чем всё это может обернуться. И от того, как могут вывернуть моё присутствие в палате Эскаера.
— Сьер Фалькар, — решаюсь я заговорить с хмурым куардом, шагающим рядом со мной. — Я… мне очень жаль, что из-за меня вам досталось от адамира.
Я не хотела этого.
— Вы ни в чём не виноваты, сьера. Я заслужил этот выговор, поскольку не должен был оставлять вас одну, — бросив на меня короткий взгляд, спокойно произносит куард.
— У вас была уважительная причина, — возражаю я тихо.
— Это не оправдание, я несу за вас ответственность. Вы могли пострадать."
"Он говорит уверенно, но это отнюдь не умаляет грызущее меня чувство вины. И лишь добавляет гнетущей тяжести на душе.
Но я больше ничего не говорю. Любые слова сейчас кажутся пустыми.
И остаток пути усиленно пытаюсь окончательно не расклеиться. Перед глазами то и дело мелькают ужасные видения хрипящего Эскаера, который тянется ко мне скрюченными пальцами. Последнее его слово было «Рок». Почему? Хотел, чтобы я его позвала? Или обвинял?
Способен ли Рок на убийство? Мне страшно задавать себе этот вопрос. Потому что я страшусь ответа, который знаю на подсознательном уровне. Знаю, что способен. Как бы он мягко со мной себя не вёл, но белым и пушистым даже я его назвать точно не могу.
Но вот так… Раненого. Нет, не могу поверить. Не могу.
Но эти грязные мерзкие обвинения Лаяре всё звучат в голове. Его ужасные намёки… на моё участие. Неужели в это кто-нибудь поверит? Рок ведь знает, что я не такая. Знает ведь. И точно найдёт способ доказать правду. Но он был так холоден. Так злился. И на меня тоже. Я ведь почувствовала. И от этого так… обидно и больно.
У наших покоев Фалькар отдаёт гвардейцам приказ занять пост снаружи у двери, а сам прикладывает ладонь к панели замка, чтобы подтвердить свой доступ.
— Прошу, сьера, — приглашающе ведёт рукой, явно собираясь последовать за мной.
Я набираю воздуха в грудь, собираясь сказать, что ему не обязательно сидеть со мной, но вовремя вспоминаю, отданный ему Роком жёсткий приказ, подкреплённый весьма наглядным аргументом, и захлопываю рот обратно. Пускай стережёт. Мне и самой страшновато быть одной, если на то пошло.
В гостиной ощущается что-то странное.
