А с дочерью адамира Вэльхо у них изначально планировался договорной союз. И она бы не узнала об этом, если бы всё вот так не повернулось.
Дальше он принялся распинаться, как сильно запал на меня, как я ему понравилась, как он ловил мои взгляды привлекая внимание и пытаясь расслабить, чтобы склонить к согласию. Юлил и пытался объяснить, что не внушал мне ничего, что я просто под его воздействием позволила себе то, чего сама хотела. Ага, как же. Прям весь неотразимый такой, что капец. Запретный плод.
Гнилой только. И я чем больше слушала, тем больше меня начинало мутить. Врёт ведь! Врёт! Теперь, когда шок от вернувшихся воспоминаний схлынул, я это отчётливо видела. И видела не одна я.
— Сьер Эскаер, если вы вдруг ещё не поняли, сьера Соломия всё вспомнила, — холодно прервал его на полуслове император. — И пока вы не продолжили свой весьма увлекательный рассказ о запретных удовольствиях, которые она себе с вами позволила, и о том, как мизерна ваша роль в этом, хочу предупредить, что подопечная адамира Шаера настолько доверяет своему опекуну, что всё это время позволяла ему читать свой разум.
Её воспоминания видел и он… и я. Так что переходите к той части, когда вы бросили девушку одну, обрекая на смерть.
Глава 11
И вот тут в зале наступает оглушительная тишина, сопровождаемая совершенно потрясёнными взглядами в мою сторону. И что это их так разобрало? Похоже, что с доверием у них совсем туго. Вот и Рок постоянно о нём напоминает. Кстати, о нём… И отчего от сидящего рядом мужчины мне прилетает волна удовлетворения? Злорадного какого-то.
Кажется, сейчас кто-то с моей помощью здорово так раскатывает своих врагов. Ну-у-у, ладно. Я не против, если и мой интерес при этом соблюдается. Но есть ещё один момент…
Мне стоит огромного труда сохранить лицо, потому что… жутко неприятно знать, что самый мерзкий момент моей жизни видели эти мужчины. То, что Рок меня читает, это я прекрасно понимаю. Хоть мне и мучительно стыдно, что он видел это всё.
Но самой мне во всём этом слишком сложно разобраться. Я многого ещё не понимаю во всех этих их способностях и возможностях. А вот то, что император… И я не почувствовала… Нет. Не буду сейчас себя накручивать. Видел и видел. Чёрт с ним. Буду считать, что судья — а сейчас он именно судья — существо бесполое… как доктор.
Лицо Эскаера искажается в досадливой гримасе и становится сначала красным, а потом как-то сереть начинает пятнами.
