Его слова явно не относились к ее адаптации. Серые глаза остановились на груди Зои. Соски невольно зажгло, они ответили помимо воли хозяйки: напряглись и превратились в две горошинки, дерзко торча. По коже побежали мурашки, но не от холода.
И в очередной раз Зоя поразилась собственной реакции при малейшем намеке на секс. Она втянула живот, пытаясь справиться с зарождающимся жаром между бедер.
– Как скажешь, – пошла на попятный Зоя, желая, чтобы он перестал на нее смотреть. Дура! Сама вышла голой. Любой нормальный мужик будет смотреть на обнаженную женщину.
А Варшавский ее желал, чего греха таить, она хорошо помнила упиравшийся в нее эрегированный член.
– Струсила? – он раскусил ее.
– О чем ты? Не понимаю, – стараясь придать лицу невозмутимое выражение, Зоя направилась к шкафу, где развесили ее одежду.
И задохнулась, когда ее схватили и прижали спиной к мужской груди.
– Сначала я был против тебя, – жаркий шепот опалил чувствительный участок кожи в районе шеи. – Заказывал другой типаж. Но когда ты ворвалась полуобнаженной в мою комнату, понял, что заблуждался.
Ты очень соблазнительная. И желанная. Твои формы женственны, я жду не дождусь, когда смогу прикасаться к ним, не наталкиваясь на сопротивление.
Поразили сразу несколько моментов.
Она желанна. Это первое.
Второе. Ее никто не собирается насиловать.
От осознания испытываемой мужчиной страсти и того, что ей дадут выбор – или иллюзию выбора, – тело Зои содрогнулось, кровь вскипела, гормоны взбунтовались. Стоять прижатой к Юлиану оказалось сложнее, чем она представляла.
Разум и тело зажили отдельной жизнью.
Когда-то, в годы подросткового сексуального просвещения, черпаемого из книг и фильмов с отметкой «18+», Зоя с иронией относилась к сценам, где главная героиня, испытывая к герою отрицательные эмоции: презрение, ненависть, – сгорала от желания, стоило ему к ней прикоснуться. Задавалась вопросом: «Разве такое возможно?» Теперь знала ответ.
Да.
У нее задрожали ноги, и она всем телом ощутила, что обнажена. Доступна для его жадного взгляда.
Зоя причисляла себя к женщинам, относящимся к сексу как к естественной потребности. Есть секс – хорошо, нет – ничего страшного. Она не особо переживала, если у нее не было партнера по нескольку месяцев.
Сейчас же…
Сейчас возникло ощущение, что мир сузился до высокого мужчины, властно прижимающего ее к себе. Его пальцы по-хозяйски расположились на животе, не лаская, не спускаясь к треугольнику между ног. Вроде бы ничего сексуального.
