Буду к тебе относиться как к части комнаты. Как к этой кровати, например. Я же не стесняюсь кровати, вот и тебя не буду.
– Ширас, это плохое сравнение. Кровать не может обобщать, анализировать, делать выводы…
– А ты, значит, можешь? – теперь фыркнула Зоя. Разговор забавлял ее и позволил хоть немного отвлечься от невеселых мыслей.
– Могу. Я много чего могу.
– О! Звучит как обещание! Хорошо, если мне недоступна возможность выключить тебя, ты хоть скажи: в ванной и туалете ты тоже меня сможешь видеть?
– Нет.
Это интимная зона ширас.
– Ух ты! – Зоя провела рукой по лбу, имитируя облегчение. – Успокоил! Прямо камень с души упал! У ширас есть своя территория! Да ну на фиг! Не может быть!
– Ты сейчас паясничаешь?
– Ага.
– Точно бракованная. Господин не мог выбрать другую?
– Хорошие вопросы задаешь, дан! – Зоя погрозила указательным пальцем. – Верные. И с моими созвучные.
Она ловко соскочила с кровати и направилась к двери, предполагаемо ведущую в ванную комнату.
– Эй, ширас, ты куда? Мы еще не закончили разговор!"
"– Эй, Затейник, а ты тоже будешь мной командовать? Извини, друг, не получится.
Еще не хватало, чтобы бестелесный робот указывал мне, что делать, а что нет. У меня и так командиров хватает!
– Я бы порекомендовал сменить тон, когда ты обращаешься ко мне. Я…
Зоя не дослушала, открыла дверь в ванную комнату и быстро закрыла ее за собой. Ух… Неужели она одна? Оказывается, как мало надо человеку для счастья – всего-то побыть одной.
Ванная комната оказалась средних размеров.
Большое зеркало. Несколько шкафчиков. Тумба. Угловая ванна и душевая кабина. Зоя с облегчением вздохнула. По крайней мере, все, как в XX веке, – это радовало.
Скинув одежду, выданную в центре, обнаженная Зоя прошла к душевой кабине. Заметила, что там вместо двух кранов с регулировкой воды располагаются три кнопки. Нахмурилась. Что за паразитство?!
Пожалуйста… Пожалуйста… Она так хотела искупаться. Сделать это, не вздрагивая от каждого шороха и не опасаясь, что в любой момент может войти медсестра.
Зоя нажала на первую кнопку. Ничего. Странно… Нажала на вторую и не сдержала облегченного вздоха – сверху полилась вода.
Вода! Чистая. Горячая. Такая родная…
Зоя опасалась, что здесь, в этом проклятом времени, вместо воды будут кристаллы или еще какой-нибудь подобный способ омовения. В «Рассвете» каждое утро ее погружали в вязкую фиолетовую субстанцию. В первые дни Зоя отчаянно сопротивлялась, кричала, что не ляжет непонятно во что.
