– А вы? – спросил я другого, ответившего по уставу.
– Капитан третьего ранга Лазарев, я из гидрографии.
– Ну, тогда вы будете командиром моей пятерки.
– Есть.
К нашему грузовику присоединилось две машины: старенький «Нисан сафари» и «Эскудо», неплохо заточенный под дорожный экстрим.
– Последнее, что хочу сказать, – обратился ко всем новым бойцам Димка, – у нас впереди боевая операция, мне не нужны сопли и слюни в самый не подходящий момент, лучше прямо сейчас выйдите из строя те, кто не уверен в своих силах, никого порицать не будем.
Все остались в строю.
– Ну добро, все по машинам. Док в «Эскудо» – едешь в дозоре, я и Яков следом в сафарике. Борис, ты сзади; Кац, ты с остальными в кузов. Есть вопросы? – все промолчали. – По машинам! – скомандовал Димка.
Проселками добрались до станции Линда и потом вдоль железно-дорожного полотна поехали к Южному поселку. По дороге не встретили никого. К складам подъехали со стороны свалки и ямы утилизации боеприпасов – здоровенный выжженный овраг.
До полосы физзащиты периметра складов оставалось метров двести.
– Яков, Док, со мной. Борис и Кац пока здесь с основной группой, залечь и не отсвечивать, – приказал Димка.
Мы перебежками добрались до периметра, присели в плотном кустарнике.
– Ну что, Яков Львович, ты когда тут в последний раз был, сколько человек натовцев было на складах? – спросил Димка и добавил: – Как же сложно у вас, у «украинцев», с именем и отчеством! Короче, теперь у тебя позывной Хохол, понял?
– Понял, – улыбаясь, ответил Яков.
– Перед ударом тут располагалось до двух взводов морпехов и три человека из моей роты, ну которые инженеры по вооружению, и три бронетранспортера. После удара одна бронемашина ушла с конвоем, и я в ней уехал, вторая осталась с поломанным грузовиком, третья не знаю.
– Ладно, разберемся сейчас, Док, мы с Хохлом слева, ты справа, идем внутри периметра. Осторожно, не палимся, в контакт не вступаем, пока просто разведка. Все разбегаемся; Док, каждые пять минут доклад о ситуации.
– Заметано, – сказал я, пригнулся и пошел на территорию.
С моей стороны стояло пять строений складов и левее внутрь территории – площадка открытого хранения боеприпасов, много ящиков в штабелях под навесами. Я пробежал в коридор между ящиками, присел и осмотрелся. Тишина. Пошел дальше. Еще линия складов, ворота в некоторые из них открыты. Прошмыгнул к воротам, замер, прислушался. Тишина – и изнутри, и снаружи.
