– Сань, вот чего ты херней страдаешь, тут такой рельеф, что не поймешь, что и откуда послышится. Может, вертолет где-то далеко пролетает.
Я окончательно проснулся, посидели еще пару минут прислушиваясь, но кроме шума реки, больше ничего.
– Раздувай угли, веток подбрось да ставь котелок, раз уж проснулись, – сказал я, высвечивая циферблат на часах фонарем – 4:50 утра. Решили по чайку, чего ж теперь.
Осторожно прихлебывая горячий чай, сидели молча, я даже глаза прикрыл, наслаждаясь запахами и звуками тайги.
Да еще шум реки и треск хвороста в костре. А потом всё как-то стихло, затаившись перед рассветом. «Радио, что ли, включить?» – подумал я и начал безуспешно крутить колесико маленького китайского радиоприемника. В эфире тишина.
– Тихо! Вот, опять! Слышишь? – спросил Сашка.
Теперь уже я более явно и отчетливо услышал это жужжание.
– Странный звук, – сказал я.
– Угу, – задумчиво произнес Сашка.
Звук явно приближался, и мы вглядывались в небо, где сквозь слабую облачность, кое-где проглядывали звезды и молодой месяц.
Ища что-нибудь в небе, я потянулся рукой на ощупь за котелком – подлить кипятка в чай.
– Мать! – выругался я, когда задетый котелок бухнулся в костер и залил огонь нашим чаем. И почти в этот же момент на фоне неба, параллельно хребту сопки, у подножия которой мы расположились, появилось нечто летящее, жужжащее, слишком маленькое для самолета и слишком большое для авиамодели, причем очень близко.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил я Сашку.
– Стопудово БПЛА!!! – почти заорал Санек.
– Да что ж ты орешь-то!!!
– Стопудово не наш, стопудово не наш… – приговаривал Санек, копошась в рюкзаке и извлекая оттуда фотоаппарат-мыльницу.
– Саня, – прибавив настойчивости в голосе, сказал я, – если это стопудово не наш, то ты сейчас, вполне возможно, сделаешь последний в своей жизни снимок.
Сашка завис на секунду, и положил фотоаппарат на место. Беспилотник, описав восьмёрку, удалился. А мы что-то даже задумались оба.
У меня появилась какая-то тревога внутри внезапно, и как будто кто в желудке поварешкой крутит, как в кастрюле.
– Подождем, наверное, рассвета, пакуемся и, не зажигая фар, едем тихонько до трассы, а потом уже до нашего городка.
– Угу, – буркнул Санек.
Собрались быстро, покидав все причиндалы в салон. Дизель уже приятно тарахтел, прогревшись. Потихоньку поехали, сначала по высохшей речке, затем по очень разбитой лесной колее.
