– Боря, ты по последней машине, я по средней, а Димка первую вынесет спокойно, – сказал я Борису, отползая от него еще на пару метров в сторону.
Первым ехал полицейский УАЗ, вторым «чайзер», третьей – «таблетка». Когда УАЗ проехал вперед от кучи мусора на пару метров, он как-то рыкнул и остановился.
– Это Первый. Минус один, работаем! – раздался Димкин голос в рации.
Я привстал на одно колено в канаве и увидел силуэты голов в салоне «чайзера». По два-три патрона я опустошил магазин, присел – смена магазина, перескочил на пару метров вдоль канавы, поднялся, отстрелялся по дверям УАЗа, присел – смена магазина, вернулся на исходную.
Борис отстрелялся по «таблетке» не менее чем с двух магазинов. Мы застыли в канаве.
– Это Док. Первый, что видно?
– В УАЗе не вижу движения, проверяйте дальше.
– Да что там проверять, – уже вслух сказал Борис и заорал: – Эй, твари, кто уцелел – вылазь!
В ответ раздался слабый стон.
– Второй, я открываю дверь в салон «таблетки» и ухожу с лини огня, проверяй.
– Принял.
Я подбежал к машине, дернул дверь, перебежал к переднему бамперу и присел. Было слышно, как что-то плюхнулось на землю. Перекинул М4 за спину, достал «Беретту» и осмотрел «чайзер». Там было пять трупов, повалившихся в разных позах. Присел между УАЗом и «чайзером» и запросил Димку:
– Первый Доку.
– На связи.
– В первой машине есть движение?
– Не вижу, спереди два моих, холодные точно, сзади осторожно, не уверен.
– Принял.
– Это Второй, в «таблетке» чисто. Док, не торопись, подхожу.
– Принял.
Я присел и дождался Бориса, который медленно подошел к УАЗ, и громко сказал:
– Отойди, я в УАЗ сейчас гранату суну.
– Не надо гранату, – раздался жалобный стон.
– Оружие в окно, вылазь, твари, – заорал снова Борис.
– Да тут все жмуры, я не смогу.
Пока Борис беседовал с УАЗом, я тихо подошел к задней пассажирской двери, резко дернул ее на себя и сунул ствол пистолета в салон. Мужик, лет под шестьдесят, как мне показалось, в гражданке, только кепка ментовская.
Мне еще подумалось, что лицо знакомое. Точно! Прапор с КПП, которого мы видели с Сашкой, когда возвращались с рыбалки. Теперь он сидел между двумя трупами, как-то боком, и вроде держался за живот. Не переставая фиксировать мушку на его голове, сказал:
– Ты глухой? Вылазь!
– Да не могу я! – застонал опять он.
– Боря, обходи с противоположной стороны и выволакивай этого.
Борис открыл дверь, откинул труп на землю и вытащил прапора наружу.
