"
"– Это правильно, Мишка вот тоже на дачу собирается, а у меня дачи нет, так что с семьей решили в гараж сюда перебраться, всё проще протопить будет, – сказал Ильяс – татарин, тоже военный пенсионер, бывший подводник. – Вообще, все в городе так и собираются сделать, у кого есть дачи и капитальные гаражи.
– Ильяс, ну я вот тут в вентиляшке ключи от гаража оставлю, пользуйся, если что надо.
– Спасибо.
Соседи ушли.
– Саня, Борис… мне надо до Димки Боровкова сходить, пообщаюсь, спрошу, что делать думает.
– До этого безбашенного? – удивился Сашка.
– Сань, ну вот тебя б так помотало жизнью, посмотрел бы я на твою башню, – ответил я. – Ладно, вы тут пока колеса, вон, подкачайте, уровень масла проверьте. А я к Димке сбегаю.
– Ага, и фары протрем обязательно… Иди уже, политрук, – сказал, улыбаясь глазами, Борис и принялся утягивать брезентовый тент на кузове.
Скатиться с сопки, от гаражей до Димкиного дома занимало всего пять – семь минут.
С Димкой мы вместе призвались служить в Приморье. Я дембельнулся, а он остался на контракт.
Был свидетелем на нашей со Светой свадьбе. Потом перевелся на Балтику, был пару раз в командировках на Кавказе. Потом заочно закончил вышку, получил лейтенанта. Пока учился, познакомился там с парнем, с которым после окончания института из морпехов перевелись в часть ПДСС («Подводные диверсионные силы и средства»). Служил там до 2003 года. А потом попросился переводом в местную роту ПДСС. Вернулся в наш город. Затем женился, появился ребенок. А в 2008 с семьей попал в аварию.
В которой выжил только он. Какой-то урод выскочил на встречку, убился сам и сломал Димке всю жизнь. Он долго лежал в госпитале, а когда выписался, то служить уже не мог и по здоровью комиссовался. Сейчас работал в местном ЧОП сторожем в магазине и иногда уходил в недельные запои. Я, конечно, ему помогал, как мог, пытаясь вырвать его из объятий «зеленого змия», но каждый человек имеет право свободной воли и выбора, и он часто отказывался от моей помощи, несмотря на то, что нуждался в ней… он очень гордый.
Так вот гордо и спивался.
В размышлениях о Димкиной судьбе дошел до его дома. Обратил внимание, что люди носят в машины тюки, сумки и отъезжают семьями из домов. Поднялся к Димке на этаж. Постучал – тишина. Еще постучал… Ну, раз никого нет, напишу записку, пусть выбирается к моим на дачу, он знает, где это.
– И что тут царапаемся? – раздался сзади Димкин голос.
Я повернулся. Передо мной стоял Димон, одетый в свою чоповскую робу и с канистрой в руке.
