Нашли… и наказали, умеют восточные соседи «показательные порки» устраивать – небольшой лагерь американских дезертиров был обнаружен, и его накрыли артиллерией, причем самым крупным калибром. Маленькие группы «миротворцев» еще слоняются где-то по тайге, так что необходимо быть предельно острожными, поскольку загнанный в угол зверь опасен вдвойне. Борис сказал, что карту заражения он всё же составил, хоть она и сгорела в бронетранспортёре, но по памяти восстановить попытается. А своего рода братание всё же действительно произошло, особенно после того, как китайцы отбили у американцев еще одну деревушку, недалеко от карьера, и теперь плечом к плечу с местными контролируют достаточно большой кусок территории, укрепляют совместно границы и готовы их защищать.
Местных, правда, теперь один к ста. Идти китайцам, собственно, некуда, их страна по большому счету теперь радиоактивная пустыня, во всяком случае, север и восток Китая теперь выжженная земля… Япония, заявляя всегда о своей демилитаризованности, решила территориальные вопросы по спорным с Китаем островам при поддержке американцев радикально.
Правда, они не знали, что Япония как таковая прекратит свое существование буквально через пару часов – китайцы тоже не пальцем деланные, и десяток пятидесятикилотонных зарядов, лежащих на дне уже около пяти лет, в двухстах километрах от восточного побережья Японии, были взорваны почти одновременно…
Все слушали Бориса буквально открыв рот, иногда кто-то перебивал и что-то уточнял.
– Значит, что – возвращаемся? – спросил Емельянов, когда Борис закончил рассказывать и наконец отпил уже остывший чай.
– Да, – ответил Димка, – возвращаемся, я оставил Вану, командующему частей НОАК, нашу частоту, он прекрасно говорит по-русски, так что думаю, что он уже активно беседует с Ткачевым.
И действительно, спустя буквально полчаса радист Фомина доложил, что получен приказ возвращаться.
Эпилог
Новый Год мы встречали всем дачным поселком очень весело, и как в мультфильме про «Простоквашино», нарядили растущую на одном из участков высокую ель всяким хламом с чердаков, получилось вполне симпатично и весело.
В отличие от города, где Ткачев волевым решением ввел сухой закон, и комендантский час хоть и был сокращен, но не отменен, по его словам «до майских праздников». Наша партизанская деревня, как ее называли в городе, могла себе позволить немного горячительного.
