Припарковались на площади, Димка отстегнул магазин от автомата, убрал в подсумок и вышел из машины, закинув оружие за спину, я же оставил калаш в машине (ну, здесь-то вряд ли полезут), и мы направились в администрацию. В холле здания надо было пройти небольшой лабиринт из мешков с песком под чуткими взглядами двух часовых, чтобы добраться до дежурного – морпех-срочник, молодой совсем, но уже совершенно седой, который нас записал, Димка сдал ему оружие и отправился в штаб. А мне дежурный рассказал, где найти управляющих моим районом и районом родителей, куда я сразу и направился.
"
"Проезжая по улицам города, я внимательно рассматривал всё вокруг, а не так, как до этого – в ночной суете и «газ в пол». Зрелище то еще… мало прохожих, мало автомобилей, утренний снег уже начал подтаивать, образуя грязную кашу вперемешку со скоплениями мусора, опавших листьев и обломков домов. Ущерб городу нанесен, как мне кажется, просто невосполнимый. Практически у каждого третьего здания были разрушены крыша и верхние этажи, некоторые малоэтажные дома вообще руинированы до первого этажа.
Заколоченные досками, разобранной мебелью, картоном или пленкой окна, из некоторых торчат трубы буржуек… Разруха, в общем. Но были и некоторые показатели нового времени – например, я увидел пункт питания на площадке у старой аптеки. Там, рядом с двадцатиместной палаткой, пыхтела полевая кухня и толпилась небольшая группа людей. Пригляделся – дети, человек тридцать, от совсем маленьких до подростков. Стоят, покорно ждут очереди, чтобы получить порцию и уйти в палатку или унести домой.
Несколько вооруженных людей с красными повязками у стоящего рядом с палаткой внедорожника – надо полагать, патруль или охрана. Также обратил внимание на несколько здоровых куч поломанной мебели вблизи некоторых домов. Возле них кто-то копошился. Еще навстречу попались мужчина и женщина, молодые. Они тащили самодельную тачку, на которой были навалены недавно напиленные дрова. Еще бросился в глаза силуэт рослого мужика в кожаной куртке поверх толстовки, капюшон которой полностью скрывал лицо – он прошмыгнул между остовами сгоревших машин и скрылся во дворах.
«Человек явно не хочет, чтобы его видели», – подумалось мне, и я решил проследить. Объехал квартал по дуге и остановился недалеко от дома родителей, рядом с размародеренным продуктовым ларьком. Ага, вот он… всё тот же силуэт пробирался, периодически оглядываясь, вдоль развалин дома напротив и затем шмыгнул вглубь пролома в стене.
