Хохол пустил ракету в направлении валуна, и центральный пулеметчик, присев на колено, высадил туда примерно треть ленты, что дало возможность штурмующим пробежать еще метров пятьдесят. Наверху между деревьями замелькали силуэты противника, бегущий слева от меня Санек остановился, и из трофейного гранатомета выпустил веером все шесть зарядов и затем крикнул мне:
– Док, прикрой, перезаряжаюсь!!!"
"– Держу! – ответил я, присев недалеко от него, и отстреливая по два-три патрона по мечущемуся и занимающему позиции противнику.
Когда в сторону врага улетело два трассера, я сменил магазин, а Санек уже успел перезарядиться и сразу же опять отстрелял все шесть зарядов, потом закинул за спину гранатомет, ухватился за автомат и мы с ним побежали дальше, стараясь ловить в прицел противника. Справа и недалеко, как плеть, ударила СВД Шишкина, снайпер пробежал еще несколько метров… присел… бах! – выстрел, перебежка… Вакханалия, конечно, творилась кругом несусветная, и мат! Грохот выстрелов сочетался с таким отборным матом… если бы я был на месте американцев, то штаны бы побежал менять однозначно, и у меня бы в первую очередь случился культурно-эстетический шок.
– Молодцы, пехота! Не залипаем, бля! Вперед, вперед, вперед!!! – проорал Димка, который бежал чуть приотстав от остальных, чтобы видеть картину боя, и периодически прицельно выпускал по паре одиночных выстрелов, после которых обязательно хоть один враг, но валился на покрытую желтой листвой землю.
Как-то так получилось, что первым на площадку выскочил Андрей, перевалил через бруствер огневой точки, выложенной из мешков, где повстречался глаза в глаза с американским бойцом, который, прижав карабин к груди, что-то лепетал, и сначала услышав матюки, затем увидев перекошенное лицо Андрея… штык-нож, примкнутый к АКМ… просто бросил карабин на землю и попытался, выставив руки вперед, что-то прокричать, но вырвавшийся было крик был остановлен холодным металлом штыка, который Андрей с хрустом вогнал в горло врага, чуть ли не отделив ее от тела.
…А потом грянуло «ураааа!!!!!» То самое – громогласное и протяжное, которое в генах у каждого русского… Не важно, кто закричал первым, но подхватили все моментально, и волна штурмующих выплеснулась на площадку у маяка, поливая огнем остатки обороняющихся. С верху маяка треснула очередь – с техплощадки по нам стреляла пара автоматчиков, наш боец, бежавший чуть впереди меня, рухнул, как поломанная кукла.
