Получалось, что прицеп можно увидеть именно с того места, где мы остановились. Удачно так остановились. Покопался в рюкзаке, извлек оттуда простенький навигатор Garmin. Смотри-ка, работает, и спутники обнаружились. Правильно, это же вражеские спутники. Отметил точку в навигаторе. Пусть и нам послужит вражья техника. Чтобы заехать на поляну, пришлось объезжать также по дуге, но с противоположной стороны.
– Как считаешь, подходящее место для лагеря? – спросил Сашка.
– Ага, только бы не погибнуть нам тут в борьбе.
– В какой?
– Не в какой, а с кем – с кариозными монстрами, – рассмеялся я. – Меда, глянь, сколько.
– Монстры от соевого шоколада вражеского, а от меда только польза одна.
Да, похоже, сюда постоянно кто-то пасеку вывозил на лето, но что случилось с пасечниками, непонятно. Забухали, техника сломалась? Сюда без «Шишиги» или «Беларуськи» этот прицеп не заволочешь. В общем, спасибо тем, кто тут построил эту сараюшку, будет где от непогоды временно спрятаться. Нарубили с Санькой высокого кустарника, вернулись на колею и воткнули ветки таволошки в землю так, чтобы нельзя было, так же, как и мы, случайно заметить этот прицеп на поляне.
Более-менее навели порядок в сарае, отмыли найденное ведро и принесли с ручья воды на питье, готовку и умыться. Перебрали свое барахло и аккуратно уложили всё в Басике, а то болталось по салону. Да и если быстро срываться с места, чтобы было, как говорится: «Всё свое вожу с собой». Ну, можно и поужинать. Сварили риса с тушенкой, поели и, заварив чаю, уселись «во дворе» за стол.
Да, натюрморт писать можно – стол из горбыля, на нем две фузеи (как говорила моя бабушка), котелок с чаем и придавленная двумя кружками карта автомобильных дорог Приморья – не весть что, конечно, но хорошо, хоть эта есть. В общем, натюрморт партизанского быта.
– Да, за эти сутки как отдельную жизнь прожил, – вздохнул Сашка.
– Завтра новый день, и надо решить, как мы его проживем, и вообще как жить дальше.
– Да не ясно еще ни хрена, может, и сваливать из города не обязательно было.
– Может, и не обязательно, но как бы ни называли наши власти то, что произошло, я понимаю это однозначно – оккупация.
– Вот ты говорил «воевать»… а за что?
– За свой дом, за близких, за эту вот тайгу. Сань, это наша земля, своим молчаливым согласием мы позволили ее продать врагу. Надо исправлять ошибки, и свои, и чужие.
– Угу, – отхлебнул Сашка чай и снова придавил край карты кружкой.
