Располагайтесь в штабной палатке, я распоряжения сейчас отдам – вас накормят, потом на склад зайдете – БК пополнить.
Подполковник на бэтээре уехал вверх по просеке ЛЭП, а Димка с Фоминым на броне поехали к штабной палатке.
– Док, это Первый. На связь.
Я прибавил громкость на радиостанции.
– На связи.
– Собирайся, с Кацем поедете с колонной военных на склады снимать наших с охранения. Подходите к штабной палатке, перекусим, и я объясню задачу.
– Принял, идем.
– Кац, к Доку.
– Да слышал я, собираюсь уже, – ответил практически сразу Сашка.
– Раз слышал, давай собирайся, я там буду минут через десять.
– Принял.
Я быстро собрался, оделся потеплее, застегнул и подогнал разгрузку, проверил магазины, в сухарку кинул еще несколько пачек СП6, надел поверх бушлат и, закинув ВСС за спину, прошел на кухню, где сидели все мои домочадцы.
– Надолго? – спросила Света.
– Не скажу, – отшутился я и, обняв ее за талию, чмокнул в нос.
– И меня… и меня, – защебетали дети.
Исполнив обряд чмокания и тискания на прощание, я подмигнул родителям и вышел.
Уже в дверях я в отражении окна увидел, как мама тайком перекрестила меня «на дорожку».
В штабной палатке, где расположились разведчики Фомина, уже сидели за столом Кац с Димкой и наворачивали кашу. Я подсел к ним, и Димка пододвинул мне котелок.
– Давай, рубай и слушай.
Он развернул карту и показал на участок дороги, где предполагалась встреча с колонной.
– Вот тут заныкаетесь и ждите. Дозорная машина остановится примерно вот тут, выйдет на связь, пароль «пять», отзыв «девять», запомни.
Подберут вас и вернутся к колонне. Дорогу я им, конечно, отметил, но вы с Кацем лучше им объясните, куда рулить. На склады заезжайте по трассе, нечего по лесу плутать, только тормозните колонну за полтора километра, опознайтесь там с Хохлом или Соловьевым. Снимаете охранение и вооружение, которое успели развернуть и приготовить – уж что приватизировали, то наше, и выдвигаетесь самостоятельно на базу.
– Ну понятно, прокатимся, – кивнул я.
– Давайте доедайте, Сергеич распорядился – наряд караула вас подкинет на «таблетке» до места.
Запивая кашу горячим компотом из сухофруктов, я смотрел на разведчиков Фомина. Восемнадцати-двадцатилетние пацаны уплетали кашу, как из голодного края. Грязные, с копотью и кровоподтеками лица и руки, ввалившиеся глаза. В палатке даже запах соответствующий установился – гари, крови и пота.
– Дим, у нас же есть «флора» и нательное, Борису скажи, чтобы после бани их переодел.
