Замыкал этот «форт» забор гаража отдела внутренних дел города. На парковке было около десятка машин, в основном грузовики. Две армейские палатки, телега полевой кухни. У входа в администрацию дежурили автоматчики. По площади постоянно шло перемещение – то караулы, то въезжающие и иногда выезжающие машины. У стены хрущевки тарахтели два мощных японских электрогенератора, киловатт на тридцать каждый, от них растянуты кабели к администрации и к милиции. Здание милиции осталось таким, каким его бросили «миротворцы», то есть тоже отлично укрепленный объект.
– Так, Хохол, смотри и запоминай, потом дуй вон в кибитку чердачную и рисуй всё при красном фонаре до мелочей, я понаблюдаю пока еще.
– Хорошо, – ответил Яков и «гуськом» перебежал в кибитку. Он еще несколько раз возвращался и припадал к биноклю.
Разведчики провели на крыше порядка двух часов. Дима посмотрел на часы – 01:40 – и обратился к Хохлу:
– Ну как успехи?
– Вроде всё зафиксировал.
– Хорошо, тогда снимаемся и идем к пирсам, глянем на твоих бывших соотечественников.
По прямой до пирсов порядка пяти километров, но разведчикам пришлось петлять, прячась от патрулей и выбирая самые темные места, пока не вышли из города. Лесом они подошли к складам ГСМ, которые хорошо охранялись, около десятка бронетранспортеров, и до роты бойцов разместились на складах. Обошли по кругу, забрались на хребет сопки, откуда была возможность всё хорошо рассмотреть, ближе уже опасно. Хохол развернул блокнот и, подсвечивая себе красным фонарем, уже без команды от Димки начал схематично зарисовывать увиденное и делать отметки.
Как стало понятно из наблюдений, весь личный состав наших моряков-срочников был заперт на одном из пирсов на двух плавучих мастерских, а также в корпусе недостроенного четырехэтажного учебного центра. Несколько групп пленников по пять – десять человек, что-то таскали и строили, находясь под охраной. Единственная дорога, которая вела к пирсам, была закрыта корпусами четырех «Абрамсов».
На кораблях американцев горели огни, там тоже кипела какая-то работа.
– Нехило окопались, – констатировал Димка. – Хохол, а что это, вон, за хреновины в нескольких местах понатыканы?
– Это датчики охраны периметра, очень чувствительные.
– Понятно, ну что, художник, нарисовал «пейзаж»?
– Да, можно уходить, попытка проникновения на территорию опасна.
– Не, не пойдем, – согласился Димка.
