– Андрей, как их выкуривать оттуда? Ты вообще слышишь что-нибудь, в доме есть кто?
– Со стороны гаража какой-то звук, вроде двигатель работает, я пройду посмотрю.
– Нет, не надо, под окна подставишься и выхватишь свинца в спину. Подождем, всё равно проявятся, да и наши скоро подойдут.
– Хорошо, ждем.
Через несколько минут Соловьев вышел на связь, сообщив, что они на «шишиге» въехали в поселок.
– Птица, видишь участок с двумя контейнерами друг на друге?
– Вижу."
"– Вот около него бросайте машину и рассредоточивайтесь вокруг коттеджа, берите в кольцо.
– Понял.
Я уже видел, как бойцы Соловьева перемещаются и окружают коттедж, как вдруг на втором этаже распахнулось окно, из него показался ствол автомата. Я быстро навел прицел в темноту окна – было плохо видно стрелка, и я примерно туда, где он должен был находиться, два раза выстрелил. Ствол автомата дернулся и, качнувшись, выпал в окно. Есть! Минус один. Внезапно распахнулись ворота гаража-пристройки, и оттуда выскочил УАЗ с надписью «ДПС» и направился к воротам забора с явным намерением их высадить.
Андрей сделал шаг из-за сарая и выпустил по УАЗу несколько коротких очередей сзади. УАЗ вильнул, врезался в одну из кирпичных колонн забора и, завалив ее, остановился. Я разрядил магазин по машине, прикидывая местонахождение пассажиров.
– Птица, штурм! Я прикрываю.
– Есть.
Бойцы с нескольких сторон начали сближаться с забором коттеджа и по очереди его перепрыгивали, помогая друг другу. Кто-то из бойцов подбежал к УАЗу, потом отшатнулся и выпустил несколько очередей по кабине, опять подошел и дернул сначала одну дверь, потом вторую.
– Птица, сколько в машине бандосов?
– Трое.
– Осторожно – значит, один точно где-то живой.
И тут открылась дверь дома, и в ней показался парень в камуфляже, левой рукой он держал за шею молодую женщину, а правой направил ствол пээма ей в голову. Женщина держала за руки двоих детей не старше пяти лет. Парень что-то отчаянно орал, направляя пистолет то на наших бойцов, то приставляя обратно к голове женщины.
– Док, это Птица, он требует пропустить и не преследовать его. Подожди, что за хрень… дети просят его, чтобы отпустил маму, и обращаются к нему «папа».
«Вот ублюдок-то», – подумал я и припал к прицелу.
«Господи, помоги», – пронеслось в голове, когда я целился ему в лоб. Бандит в очередной раз убрал пистолет от головы заложницы и направил в сторону кого-то из наших, продолжая что-то кричать, и маленькими шажками продвигался вперед.
