Исполнительная Элиза появляется чётко в оговорённое время. Бросает короткий взгляд на террасу, откуда доносятся наши с Софи тихие голоса, и принимается накрывать стол в гостиной, как мы и велели.
Вернёмся домой, и я её обязательно вознагражу за хорошую службу. И как-то извинюсь за то, что вынуждена сделать сейчас. Просто, иначе нам никак не выбраться из комнаты незамеченными. А идти с телохранителями… об этом тогда точно будут осведомлены и отец, и Тайрэн. А я даже не знаю, чем наша встреча с Азимом закончится.
Вдруг он меня отвергнет? Я этого не выдержу. Пусть тогда свидетельницей моего позора будет одна лишь Софи, которой я доверяю, как самой себе.
Поэтому… когда Элиза переставляет вазу с цветами, оттуда взлетает сразу несколько ночных бабочек. Вскрикнув от испуга, горничная отмахивается от насекомых, которых, как я знаю, сильно боится. И случайно сбивает эту самую вазу. Шума получается даже больше, чем я надеялась. И, само собой, дверь тут же снова распахивается и в комнату врывается Леон, стоящий сегодня на страже нашей безопасности.
− Что здесь происходит? – требовательно спрашивает он у смущённой горничной.
А в дверях, ведущих на террасу, для пущей достоверности, появляюсь я собственной персоной. Смотрю удивлённо на Элизу.
− Извините, ваше высочество, − виновато бормочет девушка. – Тут были бабочки. Я испугалась. Сейчас всё уберу.
− Ничего страшного, Элиза. Не поранься, − произносит моя иллюзорная копия, доброжелательно кивнув и возвращаясь на террасу.
Но я уже этого практически не вижу, управляя собственным творением издалека.
Потому что стоило Леону пройти на пару шагов в комнату, и мы с Софи бесшумно выскользнули позади него в открытую дверь.
Дальше проще. Больше никаких дверей незаметно открывать не нужно. Главное лишь не шуметь и не выдать себя неосторожным движением. Но в этом мы с моей близняшкой давно поднаторели. Поскольку очень часто пользовались моими иллюзиями, чтобы сбегать из-под круглосуточного присмотра охраны, слуг и наставников.
"
"К месту встречи мы приходим точно в срок. Останавливаемся возле входа на живописную, уютную террасу, с которой открывается вид на тот самый розарий. И заглянув в арочный проём, я вижу высокую тёмную фигуру, застывшую возле одной из колонн. Азим уже на месте.
− Он там, − шепчу едва слышно. – Софи, я так волнуюсь.
− Всё будет хорошо, Ники, − сжимает она мою руку. Но смотрит почему-то в тот коридор, откуда мы пришли. Хмурится, кусая губы.
