Дыхание спирает в груди. Я ощущаю, как вокруг начинают закручиваться вихри магии. Богиня одобряет наш союз.
Азим обнимает меня, осыпает лицо нежными поцелуями, ласково бормочет какие-то нежности на ухо и начинает медленно двигаться. Подаётся назад и снова толкается внутрь. А потом снова. И снова.
Боль ещё не прошла, но она не настолько сильная, чтобы заглушить непривычное, острое удовольствие, наполняющее моё тело. От этой распирающей наполненности, от скольжения его плоти во мне, от соприкосновения наших тел и силы его толчков, каждый из которых будто задевает внутри меня какие-то особо чувствительные точки.
И снова меня кроет нарастающим напряжением. Тело помнит, какое удовольствие способно получить в руках этого мужчины, и снова стремится к обещанному наслаждению. Полностью игнорируя болезненные ощущения, забывая о них, пока те и вовсе не исчезают, растворившись в сладком безумии нашего полного единения. Возбуждение плещется в венах огненной лавой, искрит на коже, прошивает всё моё естество, стирая все преграды и рамки.
Во мне больше нет стеснения и робости, больше нет смущения и страха. Есть лишь первобытная потребность. Я хочу всё, что Азим может мне дать. Хочу его всего.
Теперь я встречаю каждый удар его ствола почти животным стоном, толкаясь бёдрами навстречу. Тянусь к нему, чтобы целовать любимые губы. Царапаю мускулистую спину и даже то, что ниже, прижимая его к себе теснее, понукая двигаться быстрее.
И между нами снова что-то меняется. Низко зарычав, Азим будто с цепи срывается. Словно до этого всё ещё сдерживался, а теперь наконец-то дал волю своим желаниям.
Исступлённо целует мои губы, покусывая, и облизывая, врываясь в рот языком, повторяя ритм своих движений.
− Да, да, да… − шепчу лихорадочно, мысленно моля его не останавливаться, не прекращать эту пьянящую пытку. Обхватываю руками, обвиваю ногами. Взмываю всё выше и выше на гребне бурлящего наслаждения.
Мир растворяется в сладком тумане, в бушующей вокруг нас магии, когда я взрываюсь с гортанным криком, содрогаясь всем телом.
Сжимаюсь вокруг Азима внутри с такой силой, что теперь его плоть будто по обнажённым нервам скользит. Но он не останавливается. Наоборот движется ещё быстрее, ещё мощнее, буквально вколачиваясь в моё тело так глубоко, что, кажется, будто сердца касается. Пока не начинает содрогаться, окончательно сливая нас воедино и толкая меня в новый водоворот болезненно-сладкого освобождения.
Запястья обжигает вспышкой боли, но она быстро проходит, почти стираясь из памяти.
