Ну какой из женщины может быть боевой маг?
Ну и нарвались, само собой. Она же их и положила.
− Тай, но ведь это как раз и доказывает, что убийц посылал не Азим, − ухватилась я за царапнувший меня момент. – Уж кто-кто, а он бы точно не стал недооценивать Мэл. Ему прекрасно известно, насколько она умелый боевой маг.
− Людям свойственно ошибаться, Ники, − попытался возразить мне брат. − Особенно, когда дело касается вбитых с рождения предубеждений. Он не видел её в бою…
− Как раз и видел, − победно усмехнулась я.
– Они с Мэл регулярно тренировались вместе.
− Откуда у тебя эта информация? – нахмурился Тай. – Если от него…
− Нет, я слышала от самой Камэли. Она тёте Скар об этом говорила. Упомянула случайно в разговоре. И мама это слышала, и Софи, и Рамина, наверное. Помнишь, на третий день после коронации, Мэл пригласила нас всех на представление воздушных акробатов, устроенное в саду королевы-матери Зальфии? Там были только женщины, вот и болтали обо всём на свете. И Мэл пожаловалась, что в последние недели, со всеми этими праздниками, даже на полноценные тренировки времени не хватает.
Ни у неё, ни у Азима. А с Коримом драться неинтересно, потому что он сдерживается и это разве что прелюдией можно назвать.
И я полностью пересказала тот разговор и слова Мэл, из которых следовало, что Азим является её постоянным партнёром в поединках, благодаря которым она и держит себя в отличной форме.
− Я не знал этого, − признал брат задумчиво. – Да, ты права. Это действительно странно.
− Тай, тут всё очень странно. Не сходится ничего. Вот смотри. Пусть само моё похищение получилось спонтанно. Я сама пришла, сама дала понять, что согласна на его ухаживания, вот он этим и воспользовался, но потом… Азим ведь написал папе, уверил вас, что я с ним в безопасности. А меня он уговорил остаться с ним на неделю, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Не заставлял, не держал меня в плену. И я знаю, что если бы я отказалась остаться, он бы вернул меня обратно. Но я согласилась, потому что уже тогда поняла, что на самом деле испытываю к нему.
За эти дни мы много общались, разговаривали. Он раскрылся передо мной. Зачем всё это было? Если он знал о покушении, зачем было выпрашивать у меня эту неделю? Зачем ему было похищать меня?
− Ты его защищаешь. То, что он был с тобой во время покушения, можно счесть одним из доказательств невиновности, − прозвучал ответ, или скорее даже гипотеза. Словно Тай приглашал меня порассуждать вместе.
