Но вместо того, чтобы лечь рядом, чмокает в нос.
− Я сейчас приду, маленькая, − произносит тихо. И поднявшись, уходит в ванную. Видимо, чтобы вытереться.
Вернувшись же, спустя пару минут, снова гасит свет и забирается ко мне в кровать. Сгребает в свои объятия, снова зарываясь лицом в волосы. И наконец расслабляется. Я с наслаждением обнимаю его в ответ, прижимаясь всем телом и устраиваясь поудобней. Никогда ни с кем не делила кровать, но лежать вот так, с ним в обнимку, дышать им, чувствовать его тепло, его руки вокруг меня, его тело рядом, всё это ощущается таким правильным, что я закрываю глаза и тоже позволяю себе полностью расслабиться, погружаясь в сонное блаженство.
Представляя, что теперь смогу каждую ночь вот так засыпать. Рядом с любимым.
Азим был прав. День выдался насыщенным и местами сложным. А ещё очень переживательным. Я действительно очень устала. И теперь дрёма незаметно подкрадывается ко мне на мягких лапах, окутывая ласковой тьмой. Я уплываю в это сладкое забытие. И мне чудится тихий голос:
− Я так безумно люблю тебя, моя девочка.
Если бы ты только знала…
Глава 24
Я не знаю, что меня разбудило. Какая-то безотчётная тревога, от которой сердце спросонья так и норовит выскочить из груди. День ещё не начался, а я почему-то уже жду от него неприятностей.
Беспокойно завозившись в кровати, рукой ищу рядом Азима, который всю ночь согревал меня своими объятиями. Но рядом его почему-то нет.
Распахнув глаза, недоумённо смотрю на примятую подушку, а потом приподнимаюсь на локте и озираюсь вокруг.
Он стоит у окна. Полностью одетый, притом не в штаны и рубашку, как обычно одевается здесь, а в чёрный босварийский каптан, отчего снова кажется тем самым язвительным и холодным циником, которого я столько лет считала врагом. Заложив руки за спину, просто смотрит на море. До дрожи отчуждённый.
− Азим, что-то случилось? – с тревогой зову любимого.
Широкие плечи на миг напрягаются, каменея, а потом он медленно оборачивается. Вот только лицо его кажется каменной маской, заставляя моё сердце сжаться ещё сильнее.
− Скоро здесь будет Корим, − слышу я ровный ответ. – И, скорее всего, твой брат.
− Тайрэн? – выдыхаю ошеломлённо. – Но почему?
− Так нужно, Николь, − отвечает Азим. – Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.
− Что именно?
− Ты накинешь на себя иллюзию невидимости и не будешь снимать, что бы здесь ни происходило.
− Почему?
− Потому что о твоём присутствии здесь не должен знать никто кроме тех, кто уже знает.
