Но довольна была – нет слов! Я понимала – подкармливалась. Основное, конечно, брали повара, потом официанты, но и простым рабочим тоже перепадало. По мелочи, и все же – то селедку дадут, то яиц. А то масла кусок. Нинке же тяжело было детей тянуть. Муж ее пил, поди прокорми эту ораву!
Ну и меня туда стала звать. Соблазнять, короче. Я отказывалась, на кухню идти и брать не хотела. А там, она говорила, без этого нельзя – сразу решат, что ты стукачка."
"А тут в декрет ушла сестра-хозяйка. Ну и тогда я пошла.
Хорошая была работа. Сижу в своей каморке, белье сортирую. Склад у меня был – подушки, одеяла, матрасы и прочее. Но никто не трогал, начальство не лезло, и я весь день была одна, наедине с собой.
Кормили нас, сотрудников, хорошо, так что и сытая была, и при какой-никакой зарплате. В общем, мне хватало, как понимаешь. Какие у меня там расходы? – Валентина отхлебнула остывшего чая. – Ну совсем я тебя замучила? Иди спать, Иришка, иди! Завтра, – она вздохнула, – у нас с тобой тяжелый день.
– Не усну, – отозвалась Рина. – Точно знаю, что не усну. Я здесь у вас за всю жизнь выспалась. Да и вообще, – она погрустнела, – куда мне теперь торопиться? Я теперь безработная, спи себе и спи. До второго пришествия. – И встрепенулась: – Валя. А вы, простите, ну… – Она замялась. – В смысле романы там… замужество… Вы ведь такая красавица! Не может же быть, чтобы…
Валентина ее перебила:
– Может! Вернее, замужем я не была. А романы… – Она улыбнулась. – Да и романов, по сути, не было.
Так, ерунда. Да, – оживилась и порозовела она, – знаешь, кто смолоду мне прохода не давал? Мишка! Да-да, представь себе, Мишка. С шестого класса за мной ходил, как телок привязанный. Деваться от него было некуда. А уж в восьмом под окнами ночевал. Дед его гонял, а все без толку. Куда я, туда и он. Замуж звал после школы, в армию ушел, просил ждать его.
А я правду сказала:
– Не-а, не буду, Миш. Ты же знаешь.
А Антонина давно его любила, тоже со школы. Страдала, бедная. Ревновала.
А Мишка, гад, на нее ноль внимания. А когда в армию ушел, мать у него заболела, тетя Галя. И Тонька стала за ней ходить, лучше дочери. Ночевала, кормила, за двором их следила. В общем, готовая невестка. И не просто невестка, а золото! Письма Мишке писала, посылки собирала. Даже поехала к нему за сто верст, служил этот дурак на Дальнем Востоке. Приехала, а он морду скособочил – дескать, чего приперлась? Тонька неделю ревела.
Ну а потом он вернулся.
