— Не завидую я этому Камикадзе, — отвечает Саша и я слышу, что он улыбается, — а тебя я больше не оставлю, Котенок.
Отстраняюсь, заглядываю ему в глаза и так хочется верить, да кому я лгу вообще, не хочу я никуда от него уходить.
— Этого больше не повторится, Кать, — обещает он, — сегодня я получил урок на всю оставшуюся жизнь.
Глава 35
Авдеев"
"Всю ночь прижимал ее к себе, видимо, боялся, что сбежит, хоть и не предпринимала она больше попыток. Успокоилась, по глазам видел, что простила, а все равно боялся.
Долго наблюдал за тем, как малышка посапывает в подушку, а в мыслях прокручивал свою жизнь до встречи с ней. Сначала детдом, дальше служба и каждый день как по лезвию бритвы, потом последнее задание, во время которого почти отдал Богу душу, одному Дьяволу известно, что там в то время Котов делал, с того света меня тогда вытащил.
Несколько лет на него отпахал, хороший был мужик, правильный, а когда не стало его, дочь его к себе забрал и все как-то не до личной жизни было. Мне Сашку воспитать нужно было, какие там бабы, разве что однодневки — напряжение снял и забыл.
Так и привык, даже мысли о семье не допускал, незачем мне было, дочь есть и хватит.
Дочь выросла, замуж выскочила, а меня моя жизнь устраивала — днем работал, как проклятый, из руин восстанавливая бизнес Котова, а ночью цеплял девок в клубе, чтобы на утро попрощаться.
И так почти каждый день, как в тумане: работа, алкоголь, беспорядочные связи, бестолковые знакомства и все ведь устраивало, казалось, вот она — идеальная жизнь, пока один рыжий котенок на дорогу не выскочил, теперь смотрю на нее и понимаю, что так и должно было быть, ни черта в жизни просто так не бывает, видно ее я ждал все это время.
— Ты чего так смотришь? — поморщившись, Котенок открывает глаза и пристально всматривается в мои, красивая такая, вечность бы смотрел на щечки эти ее пухлые, на которых то и дело ямочки образуются, стоит ей слегка улыбнуться, на губы, которые хочется целовать бесконечно долго.
— Красивая ты у меня, Кать, — улыбаюсь, притягиваю ее к себе и целую, как я вообще без нее жил все это время?
— Ты с ума сошел, — отталкивает меня, а глазах черти танец отплясывают, — я же не умывалась еще, а ты целоваться…
Не даю ей договорить, какая разница, умывалась не умывалась, это вообще последнее, что меня заботит, когда она рядом. Целую ее, подавляя сопротивление, впиваюсь в губы, кусаю, проталкиваю язык внутрь, и она со стоном сдается.
