Невольно снова покосилась на Аида, тот ни на секунду не сводил глаз с побелевшего от ярости Саши. Еще не хватало, чтобы эти двое сейчас сцепились, Аид явно опасен. Что там говорил брат? Никто не оставался в живых после встречи с ним? — ты хоть понимаешь, что ее сегодня могли убить, черт тебя дери!
— Я своей вины не отрицаю, — холодно ответил брат, — но, если бы ты не решил поиграть в героя, трое идиотов отдали бы Аиду и всего этого бы не произошло.
— Этого бы не произошло, держись ты подальше от сестры, — прорычал Саша, — как те недоумки узнали о твоем к ней интересе? Как о ней узнала Забарский? Свою задницу ты прячешь хорошо, а сестру уберечь не смог, — Саша уже орал во все горло, даже с кресла подскочил.
Аид вмиг оказался между ними, не давая Саше приблизиться к брату, — не трону я твоего хозяина, — выплюнул он, глядя на Аида.
— Успокойся, Командир, — угрожающе отчеканил Аид, — у нас сейчас одна цель, уберечь девочку.
— Оман не в первый раз играл в карты с их отцом, — продолжил Аид, — и о девочке знал, я дал ему понять, что даже смотреть в ее сторону — это приговор, а он сделал вывод, что в Кате заинтересован Граф, нужно было сразу его пристрелить, моя ошибка.
Слух о том, что девочка интересует самого Графа разошелся быстро.
— Забарский давно искал мое слабое место, слухи и от его ушей не ускользнули, — продолжил за Аида Леша, — к сожалению, как я не старался уберечь сестру, все равно ее во все это ввязал. Я бы забрал ее и спрятал, но тут появился ты и спутал все карты, — он обратился к Саше.
— А о том, что я у Саши тебе этот Оман рассказал? — осторожно спросила я.
— Он, — кивнул Леша и усмехнулся, — он вообще перед смертью много чего рассказал, — столько цинизма было в его голосе, будто вовсе не об убийстве человека говорил.
Страшно видеть брата таким, страшно осознавать, что он больше не тот любящий и добрый Леша, страшно видеть пустоту в его глазах, а еще страшнее понимать, что он уже никогда не будет прежним. Он все еще беспокоится обо мне, но живет только ради одной цели — отомстить.
Я уверенна, он пойдет на все, чтобы этот самый Забарский заплатил за то, что сделал с любимой Графа. И не мне его судить, наверное, на его месте я поступила бы также, уничтожила бы каждого, наслаждаясь их страданиями, потому что это не люди, это монстры, монстры, которым не место среди людей.
Всеми фибрами своей души я желала этому Забарскому вечно гореть в Аду за то, что он сделал с моим братом, за то, что сломал его и превратил в бездушную машину.
