— Я бы не стал так резко, — не обращая внимания на мой выпад, договорил он и коснулся моих губ своими. Продолжая меня целовать и шептать какую-то чепуху, он осторожно задвигался, все еще было больно, но уже не так, как в начале, — маленькая моя, — прохрипел он, — прости, Котенок, но сегодня вместе кончить не получится, — он сделал еще несколько толчков и глухо простонав, вышел и я почувствовала, как горячая сперма стекает по моему животу.
— Охрененная, — повторил он и поднявшись с кровати, подхватил меня на руки и понес в душ.
— Саш, прости, — я сделала попытку поговорить, объясниться.
— Тихо, Котенок, — остановил меня он, включил воду и притянул меня к себе, — это я должен извиниться, мне стоило догадаться, — в следующую секунду он уже стоял на коленях.
— Что ты… — договорить я не успела, по телу прошелся разряд, когда он коснулся меня языком, реальность снова перестала существовать, я растворилась в ощущениях, что дарили его губы и язык, стонала, прижимала его к себе, желая получить больше, — пожалуйста, еще, — всхлипнула я и в этот самый миг он ударил языком по самой чувствительной точке моего тела, я разлетелась на части и почти скатилась вниз по стенке душевой, — спасибо, — прошептала я, когда он прижал меня к своей груди.
Глава 20
Авдеев"
"Девственница! Я и представить себе ничего подобного не мог, никак у меня это в голове не укладывалось, с ее-то раскрепощенностью. Кто же знал, что такой страстный и нетерпеливый котенок, окажется невинным цветочком. Стоило, наверное, догадаться, но после улетного минета в ее исполнении, все мысли вылетели из головы.
Она уснула у меня на груди, свернувшись в комочек, а я смотрел на нее и понимал, что вляпался в свои почти сорок по самое не хочу и рад этому до чертиков.
Прав оказался Гром, сопротивляться было бы глупо, да и зачем, если она сама ко мне тянется, дрожит в моих объятиях, отвечает мне со всей страстью, на которую только способна. А раз так, то почему бы и мне не попытать свое счастье вот с этой девочкой.
И пусть нас разделяет целая жизнь, так даже интереснее. Не отдам я ее, никому не отдам, ни Графу, ни даже самому дьяволу.
Так и не сумев уснуть, осторожно переложил Котенка на подушку и встал с постели. Оделся, вынул из кармана пачку сигарет и пошел во двор, бросать бы надо это дело, да все никак. Вышел на крыльцо и, к своему удивлению, застал сидящего на скамье Грома.
— Не спится? — закуривая поинтересовался я.
— Тебе я смотрю тоже, — усмехнулся друг.
