— Иди пока наверх, прими душ, отдохни, я скоро приду, — шепчет Саша и кивнув, я удаляюсь наверх под пристальные взгляды присутствующих.
Вхожу в комнату, только сейчас в полной мере осознав, насколько сильно устала. Прохожу в душ, попутно прихватив с собой белье и халат. Снимаю с себя одежду и встаю под теплые струи воды, откинувшись на стенку душевой. Закончилось, все наконец-то закончилось. Намыливаю себя тщательно, желая смыть с себя этот день и всю ту грязь, что он принес с собой.
Из душа выхожу спустя долгих полчаса и натыкаюсь на сидящего на кровати брата. Отшатываюсь от неожиданности, вызывая у брата усмешку.
— Дожил, уже родная сестра, как от прокаженного шарахается, — улыбается он и качает головой, а глаза все такие же пустые, ни намека на тепло и улыбку. Больно видеть его таким и понимать, что прежним он уже никогда не будет, что душа его выжжена и тлеет где-то глубоко внутри, запечатанная за семью замками. Может быть, однажды найдется та, что сможет вернуть его к жизни, вернуть ему душу и растопить лед в сердце, во всяком случае я очень на это надеюсь.
— Прости, — шепчу опусти глаза в пол.
— Ты хоть понимаешь, как рисковала, Лисенок, — отчитывает меня брат, но в голосе уже не слышится прежнее раздражение, — мы ведь могли не успеть.
— Но успели ведь, — отвечаю, делаю шаг к нему и крепко обнимаю. Такой родной и одновременно совершенно чужой. Неожиданно он обнимает меня в ответ, прижимает к себе и гладит осторожно по голове.
— Да, будущему родственничку нужно отдать должное, я бы не додумался установить жучок, — усмехается брат, вызывая у меня улыбку. Он принял мой выбор, сегодня смирился окончательно, — но ваши отношения все равно ненормальны, он тебе в отцы годится, — шутливо журит меня брат и я начинаю смеяться в голос. Ну и пусть, зато я люблю его, и он любит меня, и плевать на возраст.
— Мне с ним хорошо, — шепчу, уткнувшись носов в грудь брата.
— Я уже понял, — отвечает брат и слегка отстраняется, — я рад, что ты не останешься одна, когда я уеду, — произносит он, размыкая объятия.
— Уедешь? — непонимающе спрашиваю и во все глаза гляжу на Лешу. Зачем ему уезжать? Куда? Он ведь отомстил, нет больше надобности мотаться по стране в поисках Забарского.
— Да, Кать, — отвечает Леша, — я пришел поблагодарить и попрощаться, — выдыхает он улыбаясь.
