Но Граф превосходит все мои ожидания, он даже бровью не повел, лишь криво усмехнувшись, Леша поворачивается ко мне и произносит:
— Тебе не стоит на это смотреть, Лисенок, — он говорит спокойно, но в его голосе отчетливо слышатся стальные нотки. Смотрю на Сашу, тот лишь коротко кивает и жестом дает знак Кариму увести меня. Даже не думаю сопротивляться, понимая, что предстоящее зрелище не для слабонервных. Коротко кивнув, разворачиваюсь и выхожу из комнаты, сразу за мной следует Карим.
— Прости, — произношу, когда мы оказываемся в коридоре, — я не хотела, чтобы у тебя были из-за меня проблемы, — опускаю взгляд в пол, нервно комкаю края куртки, не зная куда деть руки.
— Перестань, — улыбается Карим, — Командир прав, я облажался, не переживай, убивать меня Граф не станет, я слишком важен для него, — подмигивает мне мужчина."
"Улыбаюсь в ответ, и эта самая улыбка застывает на моих губах, когда до ушей, несмотря на приличное расстояние, доносятся душераздирающие крики и глухое рычание, вздрагиваю от этих звуков, понимая, что сейчас Забарского и его хакера заживо раздирают на части голодные псы Графа.
Очередной приступ тошноты не заставляет себя ждать, перед глазами так и стоит картина происходящего, а истошные крики надолго отпечатаются в памяти. Не знаю сколько проходит времени перед тем, как крики наконец затихают и в коридоре показываются брат и Саша.
— Приберите здесь, — командует Граф своим людям, — поехали, — обращается к Кариму и проходит мимо меня.
Саша тем временем оказывается рядом, очень вовремя, потому что ноги отказываются слушаться. В последний момент он подхватывает меня и несет к машине, прижимаюсь к нему сильнее, обнимаю за шею и проваливаюсь в пустоту.
Глава 42
— Катя, да твою ж мать, — сквозь окутавшую меня темноту доносятся ругательства Саши. В голову будто песка насыпали. Открываю глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Вижу перед собой испуганные лица троих мужчин и постепенно начинаю приходить в себя.
Это что же я в обморок грохнулась что ли?
Самым испуганным выглядит Саша, кажется, ему уже достаточно потрясений и переживаний за мое состояние.
— Блядь, к Астахову давай, в клинику, — обращается он к Кариму, занявшему место на водительском сидении. До меня не сразу доходит смысл сказанных им слов, но как только доходит, я в миг прихожу в себя и подскакиваю на сидении. Никаких клиник.
