И не могла пошевелиться, наслаждаясь этим крохотным моментом такой нужной и желанной близости, забыв в эти секунды о своих обидах и подозрениях.
Шведов громко выдохнул сквозь зубы, сильнее сжал ладонь на моей шее и первым сделал шаг в сторону, придерживая меня, чтобы я могла сохранить равновесие и не встретиться носом с полом.
– Чай… – приказала я себе и закусила губу. – Сладкий чай…
Глава 14
Я честно пыталась налить нам обоим чаю. Закусив губу, дрожащими руками достала две кружки. Поставила их на столешницу – и они обе вдруг завалились на пузатые бока.
Нахмурилась, помогла кружкам принять правильное положение и потянулась за заварником. И если бы не отменная реакция Ярослава – то быть чаю разлитым на полу! Предательские конечности меня просто не слушались!
– Сядь, я сам налью, – неодобрительно покачав головой, велел дражайший супруг.
– Нет, – зачем-то уперлась я, горя желанием довести дело до конца. Как самое легкое. Потому что сопротивляться собственным чувствам было мучительно сложно.
С тоской посмотрев, как Ярослав твердой рукой разливает заварку, потянулась за чайником – и была награждена крайне недовольным взглядом.
Шведов чайник отобрал, разлил чай и в мою кружку от души бухнул молока и сахара. «Чтобы не горячий, а то ошпаришься. И послаще, для работы мозга, да…»
Треклятый чай застрял в горле, стоило только сделать первый глоток, но я мужественно давилась, дабы не показать Ярославу, насколько мне в тот момент было плохо, томно и нервно!
Супруг тоже не горел желанием продолжать вечернее чаепитие.
Отставил кружку в сторону и рассматривал меня. И взгляд был... как ожог! Я его каждой клеточкой чувствовала! Отчего все тело вибрировало, а бедра сами собой сжимались покрепче.
– Когда заканчивается твой отпуск? – спросила, старательно отводя глаза.
– Уже закончился.
– А… Ты ведь должен был до следующей недели еще гулять!
– Непредвиденные обстоятельства, – отговорился Шведов стандартной фразой.
Я прекрасно знала правила. Братья и отец тоже никогда не говорили дома о работе. Когда Арсений уже начал служить в полиции, они с отцом запирались в кабинете, чтобы что-то обсудить. Потом к ним стали присоединяться двое из ларца, но только после того, как закончили университет.
После слов Ярослава в груди что-то сжалось, и новой волной накатила грусть. Действительно ли он вышел на работу или…
Я могла подключить папу.
