И да – я не спросила у него подробностей, я не стала расспрашивать, выслушивать, окунаться в то дерьмо, в которое превратились наши отношения. Я просто без лишних слов и фраз поверила в очередное предательство Глеба Ланского.
Наверно, это был закономерный исход, который стал излишне отложенным во времени.
– Я хотела дать тебе шанс, правда. Но теперь знаю – наш развод – это то единственно правильное, что должно между нами произойти. А сейчас – на выход.
Указав на дверь, я прикусила нижнюю губу. Хотелось рыдать.
И одному богу было известно, сколько продержусь вот так, кривя лицо от того, насколько сдерживалась сейчас.
Впрочем, Ланской не стал трепать мне нервы и дальше. Он опустил голову и прошествовал к выходу из квартиры. А когда за ним захлопнулась дверь, я сделала наконец то, чего так жаждала уже давно.
Полноценный глоток спасительного кислорода.
* * *Он падал. Падал безнадежно, неукоснительно, безостановочно. Падал с того самого момента, как сказал жене о своей вымышленной измене.
И вот теперь, похоже, достиг дна. Действительно потерял все. Потерял даже шанс что-то исправить…
Но удивительное дело: именно после этого, последнего удара, Глеб понял, какой же ерундой было все остальное. Проблемы с матерью, навязчивость Божены, чужой мужик в родном доме… все это показалось таким мелким и жалким на фоне того, что сказала Оля…
Она хотела дать ему шанс. А он просрал его по собственной глупости, из-за какой-то ерунды…
Он самому себе был глубоко противен. Жалкий, ни на что неспособный, зависимый…
Разве таким он хотел быть? Разве таким желал бы видеть его отец?
Да, Глеб однозначно не только достиг дна, но и с успехом его пробил.
Но в этом положении был и плюс: теперь у него был лишь один путь – наверх. Конечно, если он не намеревался барахтаться и дальше в том зловонном болоте, в которое самолично превратил свою жизнь…
А он однозначно не собирался оставлять все так, как есть. Да, Оля была теперь для него потеряна. Недоступна. Недостижима. Как смешно сейчас думать о том, что еще недавно считал себя вправе высказывать жене, будто она ему не соответствует! Нет, Оля была куда смелее, сильнее и лучше, чем он.
Она сумела встать на ноги после его омерзительного предательства, а он – только угробить последнее из того хорошего, что имел…
Да, Оля его не простит. Но ведь был еще Тео. Его сын, для которого он мог сделать так много… И прежде всего – так, чтобы тот им гордился. Чтобы брал с него пример… Лучший пример.
