– Да, Глеб, скажи мне, – перебила Анна Николаевна, – как ты до жизни такой дошел? У тебя дома жена с маленьким ребенком, а ты тут чаи гоняешь со всякими развратницами?
– Ах! – тонко пискнула девица, возмущенно подскочив на оттоманке, отчего декольте ее пришло в большое волнение.
– Милочка, у вас вымя выпало, – неодобрительно заметила Анна Николаевна. – Спрячьте, а то застудите.
– Анна Николаевна, вы все не так поняли, – наконец вступил в беседу зять.
Подскочил с места, нахмурился грозно… да только Анну Николаевну такими взглядами было не пронять: от покойного Георгия Владимировича, чтоб ему икалось трижды, она и не такое еще видала.
И не в последнюю очередь вспоминая сейчас свою нелегкую с ним жизнь, намерена была не дать в обиду свою дочь.
– Ну так объясни, – милостиво разрешила Глебу, но тот отчего-то не торопился.
Затянувшееся молчание прервал звонок в дверь.
Римма от этого звука подпрыгнула на месте, Глеб вздрогнул, Вымя нервно всколыхнулось, и только Анна Николаевна спокойно, с достоинством повернулась к двери.
– Не откроете, Римма? – подсказала сватье, так и застывшей на месте, что памятник Ильичу.
И с интересом наблюдала, как та трясущимися руками забирает из рук курьера пакет.
– Ой, и что тут у нас? – живо подавшись назад, поинтересовалась Анна Николаевна.
Забрать пакет из ослабевших рук Риммы не составило особого труда. Анна Николаевна сосредоточенно оглядела его содержимое и, вытянув на свет божий огромный и явно дорогой торт, укоризненно поцокала языком.
– Да вы тут сладостями балуетесь? – заметила, покачав сокрушенно головой.
– Осторожнее, Римма Феликсовна, а то растолстеете и сын ваш бросит и вас тоже. Он ведь, как выяснилось, человек со строгими требованиями к женскому полу!
От такого заявления Римма аж задохнулась. Замахала руками в воздухе, выпучила и без того выразительные глаза и простонала, точно на последнем издыхании:
– Глеб, мои капли!
Анна Николаевна со смесью сожаления и презрения наблюдала, как зять подрывается с места, бежит к материнской аптечке и… не может найти ее драгоценных лекарств.
– Мама, их нет…
– Ой, умираю!
– Эти капли ищете? – поинтересовалась Анна Николаевна, чуть раньше прихватившая их со столика и теперь махавшая пузырьком в воздухе.
– Плохо мнееее, – продолжала стенать Римма, протягивая то ли к сыну, то ли к каплям руки.
Нет, Анна Николаевна эти концерты никогда всерьез не воспринимала, потому как Римма начинала умирать при всяком удобном случае или в любой неугодной ей ситуации.
