— Да что может знать какая-то девка! Взяла с потолка случайную цифру! Еще смеет угрожать мне! За ложный донос и клевету я тебя сам засужу!
— Жак, будьте так добры, принесите нам третий том Гражданского кодекса, — директор потер складку между бровей.
Герцог послал мне победную улыбку. У него не было и тени сомнений в своей правоте. Небось, уже видит, как меня бросают в темницу.
А директор-то, подхалим. В тихом омуте… С виду такой весь беспристрастный, а как возможность выставить меня появилась, так он ее не упустит.
Жак вернулся через пару минут, в течении которых в кабинете сохранялась давящая тишина.
Я попыталась встретиться взглядом с Томасом, но он упрямо продолжал рассматривать свои ботинки.
— Вот! — выдохнул покрасневший секретарь, поправляя съехавшие очки, и плюхнул талмуд на директорский стол.
Фабиан Уолдрон махнул Роджеру, который понял жест и открыл книгу, зачитывая содержимое статьи вслух:
— Опека и попечительство устанавливаются для защиты прав и интересов недееспособных или не полностью дееспособных граждан.
Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются также в целях их воспитания.
Опека и попечительство над несовершеннолетними устанавливаются при отсутствии у них родителей, а также в случаях, когда такие граждане по иным причинам остались без родительского попечения, в частности когда родители уклоняются от их воспитания либо защиты их прав и интересов, либо имеют уважительные причины для невыполнения своих родительских обязанностей.
В подобных случаях опекунами признаются ближайшие родственники несовершеннолетнего вне зависимости от пола и семейного положения…
Роджер резко замолк.
— Полагаю, ваши вопросы не остались без ответов, — вежливо улыбнулась. — Мой отец в данный момент болен и не имеет возможности покинуть поместье. Как ближайший родственник Томаса я являюсь его полноправным опекуном.
Барон в самом деле был болен.
Только не физически, а душевно.
В его поведении имелись признаки продолжительной депрессии. В этом мире такое состояние заболеванием не являлось. Но я все равно имею полное право взять часть его забот на себя.
Пусть попробуют поставить мои слова под сомнения!
Герцогу оставалось лишь краснеть от злости. Я даже удивилась, что он смог удержать себя в руках и не рассыпаться новыми ругательствами.
— Дочитайте, пожалуйста до конца, — это я уже Роджеру.
