Одновременно с развитием магической науки и работающих на этом уникальном топливе технических устройств, социальная сфера жизни общества оставляла желать лучшего. Но судя по прессе и книгам, которые я успела прочесть, такое обстоятельство дел никого не смущало.
Слова Джеймса эхом прозвучали у меня в голове.
В бесчисленный раз за эти три недели с тех пор, как он умчал на своем бравом коне вперед войне, лишь бы подальше от неугодной невесты и навязанного воле договорного брака.
«…корова… не левис… рта не раскрыла, сказать совсем нечего…»
Почему я позволила этому неотесанному чурбану отнестись ко мне как к вещи? Я ведь живой человек, у меня есть чувства! Почему я не ворвалась в его спальню и не закатила скандал? Почему не постояла за себя?
Пускай я тогда только очнулась в незнакомом месте, но мой характер и сила духа никуда не делись.
Когда это я спускала на тормозах, что со мной относятся как с тряпкой?
Быть всю жизнь сильной, чтобы потом оказаться слабой.
Это было больно. И стало второй, после первой — тоски по дому — причиной моей хандры.
Слова Джеймса, его шовинистское мировоззрение стали для меня ударом ничуть не меньше того, что я умерла и оказалась в этом мире в чужом теле.
Время лечит.
Вот и мою душу залатали секунды, минуты и часы иступленной боли.
Я умерла.
Меня больше нет.
Кто я — Флоренс, или Полина?
А может, ни та, ни другая?
Сейчас я могу дать ответ.
Меня зовут Флоренс Винтер, я дочь барона Нельсона Винтера, и сестра Томаса Винтера, приятно познакомиться. Я не та девушка, которая будет лить слезы по своему жениху Джеймсу или какому-либо другому мужчине.
Я не та, кто будет сидеть дома, тратить деньги и смотреть как приходит в упадок ее собственный дом.
Но я и не та одиночка и карьеристка, что ставила работу превыше всего на свете.
Я Флор.
Я буду жить так, как мне хочется.
И я непременно разорву эту помолвку.
Глава 4. «Пока что помолвлена»
— Госпожа? — робко замялась у двери Лара.
Я уже проснулась и сейчас одевалась напротив зеркала.
По поводу самостоятельного облачения у нас с Ларой споры уже утихли, но она еще смотрела с неодобрением.
Ну и пусть, я испытывала неловкость, когда мне кто-то прислуживал. Сначала было непривычно, приходилось носить корсет и миллион подъюбников, но и с этим я разобралась.
— Доброе утро, Лара, — поздоровалась с девушкой.
Сегодня Лара была с заплетенными в косу русыми волосами. Но эта консервативная прическа все равно не могла скрыть от взгляда смотрящего юность ее нежного личика.
