Неловко притянул девушку к себе и начал бормотать слова утешения.
Она наверняка решила, что я бесчувственный чурбан. Так и есть. Ни я, ни отец, который занимался моим воспитанием с тех пор, как умерла мама, особо на чувства щедры не были. От того нам и было неловко находится долго рядом друг с другом. Вот я и представления не имел, как ладить с девушками, такими как Флоренс.
У меня была одна подруга в столице до военной кампании. Шанна пользовалась большой популярностью у выпускников боевиков, которые только вышли за стены академии.
Однако меняла она их быстрее перчаток. Долго по мне эта леди точно не скучала. Да и постоянного ухажера у нее тоже не было, такую любвеобильную женщину не каждый сможет укротить.
Флоренс же… мне казалось, что я коснусь, и она разлетится в воздухе душистыми лепестками и по ветру умчится туда, где я не смогу ее найти. Но если только кто-то посмеет обидеть ее, и этот нежный цветок станет острее бритвы и кровожаднее львицы. В не было много граней, много того, что еще мне было неизвестно, но отчаянно желанно.
Она отстранилась и села прямо на землю.
— Мне нравятся тюльпаны. Только они цветут весной. Еще люблю ромашки. И астры.
Мы встретились взглядами. Мое сердце пропустило удар. Она ведь не может не знать? Астер — это фамилия моего рода. Астра… Она сказала, что любит астры. Есть ли здесь намек? Нет, точно нет. Я схожу с ума.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Девушка начала свой рассказ.
Чем больше я слушал, тем больше…
— Значит, в прошлый раз встреча с лордом Бруком…
— Я встретилась с его высочеством Филиппом, — пробормотала Флоренс.
Ничего хорошего эта встреча не предвещала. Брат Гидеона, он всегда казался мне лишь блеклой тенью того, каким должен быть принц. Но жизнь давно уже проучила меня и показала, насколько плохо я разбирался в людях и был слеп.
Отчасти почувствовал облегчение из-за того, что Фло с этим лордом Бруком так и не удалось встретиться, что все это был лишь прикрытием.
Значит, второй принц хочет, чтобы я отказался от своей дружбы с Гидеоном. Мы с кронпринцем давно уже не поддерживали связь, но зла на него я не держал. Не думал, что мои решения приведут к таким последствиям. Но как же бесит, что венценосная семья посмела втянуть в свои разборки Флоренс. Что она им сделала? Каким образом оказалась крайней?
Если уж кого они и желают сделать пешкой, то пусть лучше обращаются ко мне.
